29 января 2009
27794

Слушания `Положение среднего класса и гражданского общества в условиях кризиса: конкретные меры и предложения`

ОБЩЕСТВЕННАЯ ПАЛАТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
_____________________________________________________________________________

Слушания "ПОЛОЖЕНИЕ СРЕДНЕГО КЛАССА И ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В УСЛОВИЯХ КРИЗИСА: КОНКРЕТНЫЕ МЕРЫ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ". Часть 1.


- (Очирова А.В.) Добрый день, уважаемые коллеги, участники слушаний, которые сегодня проводит Общественная палата вместе с Клубом "Русский взгляд", как мне кажется, на очень серьезную и важную тему, которая присутствует у нас сегодня как стратегическое целеполагание нашей политики. Поскольку она заявлена была Президентом Владимиром Владимировичем Путиным, которая нашла свое отражение во многих "Круглых столах" и общественных слушаниях, в том числе и в слушаниях, которые мы проводили с Валерием Александровичем здесь в Общественной палате в апреле прошлого года. К сожалению, эта тема, оставаясь одной из самых актуальных, не нашла своего должного отражения в качестве предлагаемых технологий и механизмов решения в официальных концепциях, которые мы тоже здесь рассматривали и рекомендовали вот в этом зале. Обратите особое внимание на тему среднего класса. Потому что проблема эта является очень серьезной и для нашей страны и в общемировом плане. Известны исследования многих социологов в разных странах, которые подчеркивают проблемность этой категории социальной структуры. И совсем недавно были опубликованы, к примеру, исследования немецких социологов, которые обозначили, что уже в Германии, начиная с 2000 года, средний класс потерял свою численность в 5 миллионов и планируется, что до 2020 года он потеряет еще 10 миллионов.
Я думаю, что в России ситуация еще более остросюжетная. В условиях, что социологи, ученые не договорились о численности статистических подходов к рассмотрению среднего класса, но средняя цифра упоминаемая - 25%. Упоминается и 13%, и 27%. Вместе с тем, что в условиях сложившегося кризиса, который коснулся уже нашей страны, понятно, что даже при такой статистике объявленные 60%, по крайней мере, требуют удвоения. И что те цифры, которые сопровождают реальное положение количественных и качественных характеристик данной категории, находится по убывающей.
Я думаю, что из всех целеполаганий, связанных с развитием человеческого потенциала, с приоритетами народосбережения, эта проблема является одной из самых серьезных. Потому что изменение социально-экономической структуры общества, любого общества, это очень серьезная задача и очень большая возможность повлиять на возможности развития этого общества, преодолеть какие-то риски, решить демографическую проблему. И поэтому она требует особого серьезного комплексного подхода, потому что связана и с отношениями производства и воспроизводства, распределения и перераспределения. Связана с демографической политикой, с экономической политикой. И еще раз я скажу, что вызывает недоумение, что в очень серьезных государственных документах эта проблема не нашла своего должного отражения.
Понятно, что средний класс не является однородным. На прошлых наших слушаниях была высказана точка зрения по поводу структуры среднего класса с разделением его на определенные уровни - нижний, средний и более высокий. И, вместе с тем, общий вывод сводился к тому, что все-таки, это очень большая задача - наполнить не только дефиницию среднего класса, хотя и таковой не существует, и наполнить его теми возможностями, которыми должен обладать современный средний класс. С учетом его имущественного положения, и с учетом профессиональных подходов, с учетом нравственности, которая тоже упоминалась. Потому что мораль, это не последняя вещь, мораль и чувство современности во определениях среднего класса.
Какой нам нужен средний класс? Какое социальное пространство должно окружать этот средний класс? Какие перспективы вообще для развития среднего класса? Что является источником? Понятно, что сначала назовут молодежь, это означает, что, соответственно, должна быть сформирована политика в отношении молодежи. Я думаю, что не последнее назову то, что мы позавчера рассматривали здесь, в этом же зале, это возможности каким-то образом поддержать наши семьи. Потому что во многих исследованиях, и зарубежных, можно найти такие цифры, которые указывают, что средний класс не обладает такой значительной плодовитостью, и в семьях, которые зафиксированы как семьи среднего класса, детей много не бывает.
В России, я думаю, с учетом наших демографических задач, средний класс должен обладать такими возможностями, чтобы одновременно решалась и демографическая проблема, потому что это проблема человеческого ресурса, вопрос, по которому Россия уже теряет свою конкурентоспособность. И я думаю, что над всеми этими вопросами надо задуматься. И над семейной политикой, которая, к сожалению, отсутствует, потому что если брать, например, определенные исследования, хотя их очень мало, по анализу среднего уровня и нижнего уровня среднего класса, то можно увидеть, что именно семейные проблемы, наличие детей, особенно, когда это больше двух, уже скатывает этот средний класс на более низкую социальную лестницу.
Какой лифт может использоваться? И какие стратегии мы можем предложить с учетом комплексного подхода, когда и бизнес, и государство, и общество должны разработать свои собственные подходы. Потому что появление среднего класса в достаточном количестве, несмотря на то, что объявленные цифры очень многим кажутся заоблачными, я считаю, что они действительно очень высокие. Попытаться сделать все, чтобы он у нас появился, чтобы он был устойчивым, чтобы он обеспечил возможности развития для нашей страны, конкурентоспособности и обеспечил стабильность, и такое состояние гражданского общества, чтобы мы могли быть уверены, что наша национальная безопасность, поскольку состояние гражданского общества, это один из важных показателей национальной безопасности, находится в руках среднего класса. К сожалению, кризис, как все знают, очень серьезно захватил средний класс в сферу тех проблем, которые его сопровождают. И наша политика, политика, которая направлена на развитие человеческого капитала, потенциала, с учетом императива, который объявили Президент и Председатель Правительства, что социальные программы не должны сворачиваться, и это правильно. Я думаю, что одна из главных задач - сформировать такую политику, весте с гражданским обществом, вместе с научным сообществом, чтобы она не была похожа, действительно, на раздачу гуманитарной помощи и не касалась только слоев, которые в этой помощи нуждаются, а чтобы она касалась все составляющие социальной структуры нашего общества.
Я благодарна всем докладчикам, присутствующим, заявившим свои темы на выступления. И думаю, что сегодняшнее непростое очень обсуждение, несмотря на ироничные вопросы некоторых журналистов, будет очень полезным. Потому что мы ведем запись, мы сумеем и в рамках экспертного сообщества, которое сопровождает работу нашей Общественной палаты, и с Государственной Думой, и с Клубом "Русский взгляд", который здесь присутствует в очень серьезном составе, и вместе с президентом Валентином Ивановичем Подберезкиным, сделать такие аналитические предложения, от которых нельзя будет отказаться.
Спасибо большое. Я попросила бы сейчас выступить с докладом Владимира Олеговича Исправникова, вице-президента Международного клуба "Русский взгляд", доктора экономических наук, профессора. Озвучу регламент: для докладчиков - до 15 минут, для выступающих - 7-10 минут. Спасибо.
- (Исправников В.О.) (нет звука 10 сек.). Прошу прощения. И выступающие мои коллеги обязательно коснутся и критериев, и показателей, и стандартов, и сравнительного анализа западного и российского среднего класса. Конечно, очевидно, что со времен Аристотеля лучшие умы человечества понимали, что средний класс, это основа стабильности государственного и общественного устройства. И вертикаль власти, конечно, в нормальном устойчивом государстве, она должна опираться именно на средний класс, а не на - ирония тут может быть, - не на олигархов и не на чиновничество. Это тоже понятно.
Итак, говорим. Когда мы с моими по международному клубу "Русский взгляд" отмечали и готовились вот к этому обсуждению, мы отметили ряд особенностей. И одна из этих особенностей была: а извлекли ли мы сегодня уроки - власть, общественность, гражданское общество, - уроки из кризиса 98-го года. И как себя там вел средний класс, и как ростки среднего класса в этих условиях прорывали себе дорогу.
И хочу сказать, это не праздная постановка вопроса, потому что сегодня очень часто можно слышать такое: если мы пережили кризис 98-го года, то очень легко справимся и с сегодняшней ситуацией. На мой взгляд, не надо бросаться в панику, но надо и трезво оценивать сегодняшнюю ситуацию. И как экономист, я хочу сказать, что, конечно, сегодняшняя кризисная ситуация - намного сложнее, чем ситуация 98-го года, которая в большей степени касалась только российского государства и нашей экономики.
Не в порядке саморекламы, а в порядке, как говорится, истины, если говорить об этих уроках, то я... Вот такая книжка была нами выпущена, соавторами - "Теневая экономика России. Иной путь и третья сила" - в 1997 году. И мы как раз анализировали ситуацию предкризисную, какая будет модель поведения, в том числе различных слоев общества, в том числе и среднего класса. И проведены были исследования, в том числе и социологические по 15 регионам России, и, может быть даже, к сожалению, по некоторым прогнозным нашим оценкам, они, в общем-то, оправдались.
В чем особенность нашего подхода была. И я хотел бы, может быть, чтобы мы сегодня в своих дискуссиях затронули эту особенность. При всем уважении к исследователям, которые занимаются проблемами среднего класса, сравнением с западными стандартами, а я считаю, это правильная, это объективная оценка. Например, публикации в журнале "Эксперт". Кстати, многие экономические журналы стали публиковать результаты исследования - "Вопросы экономики", "Российский экономический журнал". Все-таки мы оказали на одну особенность, что не может быть объективного анализа среднего класса, ни количественных, ни качественных параметров, если мы не заглядываем в специфическую особенность российской действительности - теневую экономику.
И вот на рубеже второй половины 90-х годов, я хочу сказать, и наши, кстати, данные использовались в МВД и так далее, мы оценивали минимальный уровень теневой экономики - 55%. Понятно, что теневая экономика, это такой уклад экономических отношений, дали мы здесь такое определение, который складывается в обществе вопреки законам, правовым нормам и формальным правилам. Так вот, если средний класс выжил тогда, если он прошел дефолт и сегодня готовится к новому кризису, то нужно сказать, наш вывод был такой, и предсказание, что он вытянет эту ситуацию, вопреки действиям власти и вопреки действиям правительства.
Что этим мы хотели сказать. Я прошу прощения, доски нет, но тем не менее, я думаю, коллеги меня поймут. Мы представили себе в этой книжке такую структуру, такой социальный срез, если взять этот треугольник, вот с точки зрения теневой экономики, а мы ее определяли по ряду и косвенных показателей, то на вершине этой пирамиды примерно от 5 до 20% - это были сугубо криминальные элементы - торговцы оружием, наркомания, чиновники, которые торговали должностями и брали взятки, олигархи проявились тогда, вот такой слой. А дальше теневики-хозяйственники. И нижний слой - наемные работники. Вот такой срез мы сделали. И оказалось, что наша экономика тогда не была белой, никакой белой она не была. Она была, по сути дела, серая экономика.
И в этом плане, нужно сказать, вывод такой и практика показала, что именно вот эти теневики-хозяйственники, которые действовали вопреки правилам, экономическим нормативам-правилам, установленным властью, они и вытянули ситуацию с кризисом 98-го года.
Хочу привести некоторые данные. Например, сегодня мы как-то с усмешкой, может быть, с иронией говорим о челноках. А тогда челноки были - это мотор экономической деятельности теневиков-хозяйственников. И их оборот был - от 10 до 12 миллиардов долларов. Это было сопоставимо с объемом нефтяного экспорта страны. Вот что это такое было.
И, конечно, наши исследования подошли к модели поведения этого челнока, этого теневика-хозяйственника. А мы считали и считаем, и я думаю, никто тут не будет отрицать, что малый и средний бизнес - это основа для среднего класса, одна из основных составляющих из шести. И модель поведения тогда теневика-хозяйственника была такая, мелкого и среднего бизнеса. Или бросить дело, свернуть производство и вывезти капитал за границу - мы патриоты, но не камикадзе. Вторая модель. Получить налоговые льготы любыми путями, я это подчеркиваю. И, кстати, получали, и очень большие льготы. Я приведу официальное признание бывшего министра финансов господина Панскова, который сказал, что накануне кризиса, когда были колоссальные недоимки в бюджете, 50 миллиардов, то в основном, - отметил Панков, - эти недоимки были благодаря налоговым льготам, причем, по запискам, которые были подписаны высокопоставленными товарищами, вот в основном эти недоимки были обозначены вот этими льготами, так называемыми. А я считаю, что это противозаконные операции.
И, наконец, третий путь. Все же не могли быть приближенными к "семье" или к каким-то другим высокопоставленным чиновника. Поэтому третий путь у теневика был следующий - уйти от налогов, уйти на наличные расчеты, а не на безналичные, спрятаться, уйти в тень. Так вот, для него возникла следующая ситуация, вот откуда сегодня, я думаю, подпитка этой всей криминальной ситуации. Ситуация возникла следующая. Если он переходил на нелегальную практически деятельность и на наличные расчеты, то любой сбой - если я дал кому-то нал, и он мне не отдал, я же не могу официально обращаться в суд, - я начинаю искать "крышу". Так вот это была основа для подпитки коррумпированных чиновников и бандитов, по сути дела, бандитских группировок.
Что получилось дальше. И, тем не менее, я хочу сказать, что именно в этих условиях вот эти теневики, мотор, они и вывели, это была серьезная движущая сила выхода из кризиса. Почему. Потому что эти люди работали, и опросы об этом свидетельствуют, сама действительная картина, возили эти товары в нечеловеческих условиях, по сути дела. Они сталкивались с беспределом и произволом чиновников - и на границе, и за границей, и здесь и так далее, - но эти люди, кстати, по сути дела, создавая места в западных странах, они получили бесценный опыт ведения предпринимательской деятельности и накопили первоначальный капитал. И для них возникла послекризисная ситуация - как применить этот бесценный опыт, и как применить накопленный первоначальный капитал. Это, конечно, капитал не олигархов, но давайте... Мне иногда говорят: да бросьте Вы, какие тут налоговые льготы. Но, извините меня, залоговый аукцион по "Сибнефти" - 100 миллионов долларов в 1997 году отдано было. 100 миллионов долларов! И 1996 год - за сколько продали? 13,5 миллиардов. Это что, капитализация что ли? Ну, зачем? Надо на вещи прямо смотреть.
Так вот, эти люди, я считаю, они, конечно, обеспечили основную движущую силу. И они должны были надеяться, что именно власть, вот те правила и законы, которые выстраданы кризисом, они хотя бы сориентируются, изменятся в их пользу. Это не новая постановка вопроса для среднего класса.
Если, кстати, мы посмотрим на историю докапиталистическую, как сегодня говорят, то, я думаю, коллеги, наверное, помнят и лучше меня разбираются в этом плане, во второй половине 80-х годов было проведено, как тогда говорили, советско-американское исследование по проблемам среднего класса. И тогда были четко выводы, какие сделаны? Что в Советском Союзе есть так называемый средний класс. Они его, правда, называли квазисредним классом, но, по некоторым стандартам - дача, телевизор, машина, - 30%, - отмечали американские специалисты. Но не было частной собственности, поэтому это квазисредний класс. Но именно он явился предпосылкой и движущей силой к переменам. И возникает вопрос, что получает этот класс, эта прослойка от этих перемен? Что получили вот эти теневики-хозяйственники, челноки, что они получили после кризиса, который они вытянули на своих плечах. Потому что тогда никто у них не убегал с капиталом. Понятно, это другие люди бегали. Никто не мог добиться налоговых льгот из них. Никто не мог добиться участия в залоговых аукционах. Они на своих плечах вытянули ситуацию с этим кризисом.
А получили они следующее, если смотреть по Москве. Ликвидировали рынки, пропали дешевые товары. Понастроили, как говорила власть - "мы для вас понастроим торговые места", - понастроили торговые центры, и они все заведомо принадлежали предержащим власть, то есть тем структурам, которые мы сегодня называем олигархическими. Высокая арендная ставка, практически торможение оборотов. И средний класс, вот эти теневики-хозяйственники, они, конечно, оказались в неожидаемых для них условиях. Но, тем не менее, ситуация начала меняться. И эти люди потихоньку стали легализовывать свои капиталы, организовывать предпринимательскую деятельность и, наконец, наступает сегодняшняя ситуация.
Ну, конечно же, сегодня, как никогда, мы должны все вместе, несмотря ни на что, дать вот эти рекомендации хотя бы на основе этого опыта, хотя бы на основе наших исследований - четкие, разумные и очевидные, исходя из опыта развития России рекомендации для власти. Которые, на мой взгляд, можно так озаглавить: "Не давите предпринимателей мелких и средних. Не давите". Это рекомендации.
Вы знаете, я много времени не отниму, но я вот так вот сидел сейчас, думаю: а как же сегодня этот треугольник выглядит? Вот такой гриб. Я бы даже назвал его гриб-мухомор. На вершине, где там раньше были криминальные структуры, сегодня совершенно обезумевшие чиновники-бюрократы, численность которых, понятно, она уже превысила всякие разумные пределы и несопоставима, значительно превышает количество чиновников в Советском Союзе. Неизмеримо возросли уровни откатов. И вертикаль власти опирается на олигархов и на чиновничество, но не опирается на мелкий и средний бизнес. Вот, на мой взгляд, четкая оценка сегодняшней ситуации. Лишь простое декларирование - давайте поможем мелкому и среднему бизнесу. Дальше деклараций дело не идет.
Теперь возникает, помните, я говорил, модель - модель для сегодняшнего среднего класса: или вывезти капитал, или получить налоговые льготы, или опять уйти в тень. По нашим сегодняшним оценкам, масштабы теневой экономики за последний год - примерно в год до 10%. Сразу стали увеличиваться. Серые схемы, нал, задержка, неплатежи - что вы хотите? Люди вынуждены были идти.
Так вот, я хочу сказать, а сегодняшние-то движущие силы? Возникает следующая ситуация, что мы должны сформулировать эти предложения. Иначе вот эта модель поведения будет разворачиваться в другом аспекте. Если раньше челнок не уезжал за границу, то сегодня эти люди, а они накопили капитал и опыт ведения в бизнесе России, но если в Германии квартира стоит, приличная, бизнес, от 100 тысяч евро до 300, самые уже приличные, и арендные ставки в разы ниже, это в Германии, я уж не говорю о странах постсоветского пространства, но тогда возникает для него мотивация. У него есть деньги, опыт, что он здесь будет мучаться, бороться с властью, с правительством? Так вот, сегодняшняя утечка капитала - это уже не олигархи и не для покупки клубов "Челси", это уже другие люди будут уезжать и едут за границу развивать там промышленность, производство, торговлю и так далее.
И, наконец, я уже сказал про ситуацию с теневой экономикой. Поэтому мои предложения будут следующими. Вернее, наши предложения, которые мы обсуждали в Клубе, и они для обсуждения.
Первое. Необходимо - Общественная палата, Дума... Я не знаю, каждый понимает, что, конечно, надеяться только на парламент, это неправильно. Если председатель нашей Думы говорит, что "парламент, это не место для дискуссий" - ну, это очень харизматический парень вообще... Западная пресса смеялась до упада, понимаете? Ну, конечно, надежды нет на такие парламентские структуры. Есть только, наверное, на элементы гражданского общества. Давайте здесь поступать принципиально. Если есть возможность у Общественной палаты, у "Русского клуба" - надо подавать эти предложения, надо давить, надо, чтобы пресса не иронизировала, а серьезно, действительно, освещала эти проблемы.
Первая проблема. Немедленно, на два года - налоговые каникулы для малого и среднего бизнеса. Всякие возражения Министерства финансов, что... Я с бюджетом разбирался на протяжении 15 лет, все прекрасно знаю. Это - от лукавого. Никаких пробелов в бюджете не будет. Тем более, для чего мы приготовили так называемый Резервный фонд, Фонд национального достояния? Резервный фонд. Читайте, что там говорят: "если будут трудности, мы закроем из Резервного фонда". Закрывают - спасают Дерибаско, бизнес, других олигархов. Ну, извините, а почему не дать налоговые каникулы мелкому и среднему бизнесу? А средства бросить бюджетникам? Сегодня начались проблемы с проплатой у офицеров. Армия реформируется по мебельному образцу, так я думаю. Ну, извините, но тогда для каждого из нас проблема. Если офицера сегодня выгоняют, ничего не дают, не платят - какие ряды он пополнит? Не среднего класса. Уйдет на вершину треугольника. Вот о чем я говорю.
Второй момент. Да, и дальше. Вообще, с Минфином... Александра Васильевна, я думаю, с Минфином по поводу налогов нельзя разговаривать. Это неправильно с точки зрения элементарной экономической логики. Никогда фискальному органу нигде в развитых странах не поручают разработать налоговую ставку, налоговую политику. Этим занимается Министерство экономики, прогнозирование и так далее. Вот о чем разговор. Потому что, если он фискальный орган - конечно, он будет заинтересован в одном: собрать, растворить и распределить.
Так вот, самая главная причина, почему никакие ни "Деловые России", ни прочие эти диванные партии не могут пробить - потому что чиновник стоит насмерть. Налоговые каникулы - это легальная возможность вести бизнес. Это значит, у него вырвали кусок и он не может распределять. Это очевидно и главное. И всякие остальные дефиниции не существенны по этому вопросу.
Дальше. Хочу сказать также, что - немедленно пересмотреть пределы арендных ставок для малого и среднего бизнеса. Те ставки, которые существовали по Москве - извините, они включали в себя колоссальную долю чиновнических откатов, понимаете? И никакой малый и средний бизнес прокормить вот этот гриб-мухомор не сможет. И я считаю, что это вторая и очень серьезнейшая задача.
Третья проблема. Упрощенная, я еще раз говорю, заявительная система регистрации малых и средних предприятий и жесткий контроль по их ликвидации. Посмотрите, я специально привез инструкцию. Малые и средние предприятия. Регламентируется численность: 25 человек это микропредприятие, 100 человек - среднее, и так далее. Причем, от одного. Мы еще в 90-м, в начале, году говорили и писали записку: регламентировать надо нижний уровень - "не менее". Оборот ясен - 26 миллионов для упрощенки или 400 для средних предприятий. Численность сегодня, занятость, если даже он больше 100 человек - это хорошо.
Давайте посмотрим на программу Обамы. Вчера Конгресс ее принял. Что там, почему сегодня забастовки во Франции против своей программы. Почему? Потому что Обама в программе записал: три миллиона дополнительных рабочих мест. То есть в программе защита доллара, рабочих мест, а не мифических фондовых рынков и капиталонакоплений олигархов. Это очень серьезный момент.
Наконец, следующий момент. Реальный доступ к дешевым кредитным ресурсам. Ну, посмотрите, парадокс. Как можно разговаривать с Минфином или с Центробанком или вообще с властью? Цена на нефть падает во всем мире. Цена на нефть падает, у нас рубль падает и растет процентная ставка. Западный мир - цена на нефть падает, процентная ставка падает, ставка рефинансирования, а доллар и евро укрепляются. Ну, извините, если в Соединенных Штатах цена на бензин на литр уже меньше 10 рублей, уже, о чем мы можем говорить, о какой продуманной энергетической политике? А ведь бензин - это малый и средний класс. Вот такими мазками я говорю об этом деле.
И, наконец, следующий момент, который мы можем обсуждать. Это жесткое применение антимонопольного законодательства для обеспечения структурных сдвигов в экономике. Проели за эти годы весь Резервный фонд и Фонд благосостояния. Нефтедоллары проели. Никаких реальных структурных сдвигов нет. К сожалению. А если есть, то они недостаточны, надо было еще быстрее делать.
Но я даже не об этом. Ну, где это видано в мире сегодня? Вот малый бизнес мы отпускаем, давайте ларьки ликвидируем, идите к олигархам и в аренду у них снимайте площадь. Ну, наверное, нет. А почему? А потому что да, если бы делаем становой хребет из корпораций и из производств, то в торговле-то и в обращении жесткое антимонопольное законодательство. Малый и средний бизнес - господствующее положение. Не вспомогательное, а господствующее. Значит, очевидно, надо или побрить этого руководителя федерального агентства, который Артемьев, бородатый ходит, или все-таки пресса должна поднять вопрос - чем они занимаются, какие они функции выполняют и на какой защите они стоят.
Я немножечко перебрал времени, раз первый. Я благодарю за внимание. Я считаю, что мое выступление, это может быть основанием нашей серьезнейшей дискуссии и конкретным рекомендациям. Свои рекомендации готов сдать в президиум. Спасибо.
- (Очирова А.В.) Сдайте, пожалуйста, да.
- (Исправников В.О.) (неразборчиво).
- (Очирова А.В.) Спасибо большое. Но, тем не менее, отдайте нам пожалуйста, может быть, Вы что-то еще не договорили.
- (Очирова А.В.) Я хочу напомнить, что Владимир Олегович Исправников не только известный экономист за рубежом и в России, он еще во многом автор такого акта, как введение понятия "частная собственность" в наше законодательство, что произошло в декабре 1990 года. Потому что именно он возглавлял авторский коллектив Верховного совета. И с тех пор он делает все возможное, чтобы навести порядок вокруг этого понятия. И не только в концептуальном виде, но и на практике. Спасибо больше, Владимир Олегович.
Я хочу представить Вам человека, который действительно в нашей Общественной палате активно занимается и по профилю деятельности, и лично проблемами среднего класса. Это Фадеев Валерий Александрович, главный редактор журнала "Эксперт", председатель нашей профильной Экономической Комиссии.
- (Фадеев В.А.) Спасибо. У меня нет доклада, я выскажу несколько соображений по теме сегодняшних слушаний. Действительно, мы в "Эксперте", не в Общественной палате, тогда ее еще не было, изучали средний класс с 2000, с 1999 даже, скорее, года. И вот очень интересный был доклад коллеги Исправникова относительно того, что в науке называется генезисом - генезис среднего класса. Он ведь, конечно, другой. И когда Советский Союз развалился, тот средний класс, который был в Советском Союзе, он 30% по оценкам американским, он ведь просто исчез. И стал возникать другой, новый средний класс. Хотя некоторые люди, которые имели отношение и входили в советский средний класс, конечно, вошли и в нынешний российский средний класс, но их, на самом деле, не так много. И вот эта не очень симпатичная картина, она ведь реальная, когда вы описывали челноков. Ценности того периода среднего класса: энергия, воля и самодисциплина. Главные ценности. Нет доброты, честности. Энергия, воля и самодисциплина - надо было выжить, надо было накормить свою семью, надо было просто не помереть с голоду. И вот эта энергия, воля, самодисциплина - нам тогда казалось, что она и станет основой новой социальной ткани. Нам казалось, что это энергия новой страны.
Повернулось все несколько в другую сторону. И, мне кажется, что слишком быстрый рост доходов, который наблюдался в последние годы, здесь сыграл негативную роль, как это ни парадоксально. Значительная часть среднего класса в больших городах, в Москве, на мой взгляд, стала получать неоправданно высокие доходы. Поймите правильно, мы люди небогатые и Россия страна небогатая относительно той же Германии или Франции, или Великобритании, но, тем не менее, скорость роста была слишком большая, и, на мой взгляд, средний класс очень увлекся потреблением. Та самая энергия, воля, самодисциплина - она отошла на второй план. Помните, бешеный рост, скажем, автомобильного рынка. В прошлом году наш автомобильный рынок то ли на первом месте, то ли на втором сразу после Германии в Европе. Это неадекватно нашему состоянию, нашей экономики, состоянию нашей страны. Это слишком много. И вот тот потребительский ажиотаж, который наблюдался в последние годы, он и в таком, я бы сказал, в ценностном отношении не слишком полезен, потому что ценности труда отодвинулись на второй план, на первый план вышли потребительские ценности. И, мне кажется, мы с этим не справились. И теперь, когда потребление резко падает в некоторых слоях населения, будет наблюдаться, конечно, определенный социальный шок. А потребление будет падать, потому что будут падать доходы, это неизбежно. Это неизбежно, потому что кризис развернулся во всей мощности, и нам невозможно выйти из тех процессов, которые происходят в мире.
Относительно девальвации. Вот здесь спорный вопрос. Потому что некоторые говорят: как же так, снижение доходов, и это неправильно, надо, во что бы то ни стало, их поддержать. А девальвация реально уменьшает доходы, потому что дорожают импортные товары. Конечно, импортные товары дорожают, и это очень важная проблема, скорее, не для среднего класса, а скорее для низкообеспеченных слоев населения. Если у нас 80%, и здесь есть у нас в документах слушаний, лекарств импортные, а лекарства потребляют часто люди бедные, пенсионеры, пожилые люди, то 40-процентная девальвация на 40% поднимает цену этих лекарств. Кто-то должен это компенсировать. Это вопрос уже не среднего класса, это вопрос беднейших слоев населения. Средний класс как-нибудь выкрутится. Тем не менее, мы должны помнить, что, кроме роста цен, девальвация ведь ведет к усилению промышленности российской. И это другая сторона. Ради этого она и проводится, эта девальвация. И об этом надо хорошо помнить, что в долгосрочной перспективе, в среднесрочной перспективе девальвация, конечно, полезна и необходима российской экономике. До какого уровня? Я считаю, что нынешнего уровня достаточно, и Центробанк объявил, что он прекратил такую ускоренную девальвацию. И, скорее всего, так и будет. Мне кажется, что девальвация на 40% улучшила состояние конкурентное российской экономики, импорт начал падать, данные об этом свидетельствуют. Скорее всего, через некоторое время наступит равновесие.
Еще раз вернусь к характеристике среднего класса. Относительно его развития, возникновения, размера. Когда мы начали его изучать, в конце 90-х годов, оценка была 7%. 7% - средний класс. Как мы оценивали, какие критерии? Сегодня позднее здесь будут, видимо, высказаны другие точки зрения. Три критерия: материальный критерий, критерий, связанный с образом жизни и мировоззренческие представления, мировоззренческий взгляд, мировоззренческие факторы. Оказалось, что эти три критерия очень тесно взаимосвязаны. И те, кто сумел найти в себе силы встроиться в новую жизнь, у кого нашлась для этого воля, тот, естественно, повысил свои доходы относительно остальной части населения. Но, повторяю, доход не является ключевым фактором. И когда мы будем сравнивать российский средний класс и средний класс в Европе или в США, мы должны это понимать, что там, конечно, доходы средние выше, но это не означает, что человек с доходом 500 евро или долларов уже не относится к среднему классу. Это может быть и не так. Потому что, в конечном счете, стиль жизни человека определяет, относится он к среднему классу или не относится.
Здесь еще ключевое понятие, это современность. Представитель среднего класса должен жить современной жизнью. И это очень важно для экономической политики и для политики вообще. Почему сегодня средний класс перестал расти? 20-25% по нашим оценкам. Бурный рост на протяжении 5-7 лет этого десятилетия, и он остановился в росте, потому что емкость страны не позволяет ему расти, в стране просто нет хороших рабочих мест, современной промышленности, в стране нет хорошего образования, которое бы создавало этот новый средний класс. Был поднят вопрос - откуда он возьмется. Ему больше неоткуда взяться, потому что мы, в сущности, отсталая страна. Наша отсталая страна в состоянии произвести 30-40 миллионов среднего класса. И это стратегический вопрос экономической политики. Когда Медведев с Путиным заговорили в прошлом году об инновационном развитии, они ведь это тоже имели в виду. Только в широком смысле инновационное развитие позволит увеличить долю среднего класса до 60 хотя бы.
Относительно мер локальных. Да, и отсюда к теме сегодняшнего заседания. Экономическая политика должна быть иной для того, чтобы ура общества менялась.
Что касается политики сегодняшней. Она, к сожалению, несмотря на серьезные, я бы сказал, радикальные заявления прошлого года, она, к сожалению, пока такой не смотрится. А смотрится она вообще довольно бледно. Все смотрят на цену, на нефть, и обсуждение выглядит иногда ну просто удручающе: что будет с российским бюджетом государственным, 41 доллар за баррель сейчас же цена установлена в бюджете, если не ошибаюсь. Если цена будет выше - значит, бюджет будет хороший. Лучше. А если цена будет ниже? Значит, бюджет будет хуже.
И даже не ставится вопрос, может быть, что-то еще придумаем, может быть, мы подумаем, как создать эти миллионы рабочих мест, Вы упомянули нового американского президента, да? Может быть, мы подумаем, что мы как-нибудь поработаем, чтобы изменить экономическое положение? И это, конечно, наследие тучных прошедших лет, и очень нездоровое наследие, его надо менять. Мы с такой экономической политикой ничего не добьемся. И мы планируем провести в марте пленарное заседание Общественной палаты по этому вопросу. И я считаю, что мы должны очень принципиально поставить эту проблему.
Задача Общественной палаты - попытаться повлиять на проводимую экономическую политику. И это вопрос даже не конкретных лиц, это вопрос той атмосферы, которая сейчас доминирует в правящем слое и в элите. Эта атмосфера, мягко говоря, неконструктивна. И социальная, да.
Относительно мер локальных. Ясно, что надо попытаться поддерживать разные слои населения. На мой-то взгляд, надо, в первую очередь, поддерживать, несмотря на то, что я главный редактор буржуазного журнала "Эксперт", я-то считаю, что все-таки поддерживать надо, в первую очередь, бедных. Потому что у нас бедные - очень бедные. И в условиях падения дохода и девальвации, о чем я говорил, они станут еще беднее. И это вопрос, я бы сказал, даже не только их выживания, а вопрос чести страны. Сколько же мы можем держать наших бедных граждан и пенсионеров в унизительном состоянии? Вот я бы сказал, что это главное. А средний класс надо поддерживать, в первую очередь, скорее этими самыми рабочими местами и возможностями.
Тем не менее, есть проблема, и она поднималась, кстати, по-моему, первыми партией "Единая Россия", где создана специальная группа, которая этим занимается. Это вопрос обязательств, которые взяли на себя многие представители среднего класса, кредитные в том числе, квартиры, ипотека. Это очень тонкий вопрос, потому что люди, было, почувствовали, что есть новые возможности и можно, например, купить квартиру в кредит. И вдруг оказывается, что этих возможностей снова нет. Это тоже довольно сильный социальный удар. И я думаю, что к этой проблемной группе относится довольно много людей. Это миллионы людей. Если речь, скажем, идет, автомобили, еще ладно, можно как-то списать, но если речь идет о квартире, то, конечно, надо отнестись к этому очень серьезно. И это тоже, так же, как в отношении пенсионеров, если мы не сделаем что-то полезного для этих людей, мы в очередной раз продемонстрируем презрение к своим собственным гражданам. Это тоже неправильно. Хотя я считаю, что граждане сами виноваты - надо отвечать за свои действия, надо понимать, что сегодня ситуация одна, завтра будет другая, и когда граждане залезают в такие большие долги, то, конечно, ответственность, в первую очередь, лежит на них лично. Но, раз уж такая ситуация, тем не менее, к этому надо подойти все-таки с пониманием.
В ближайшее время мы перед слушаниями, перед пленарным заседанием Общественной палаты подготовим серию материалов по реакции разных социальных слоев на кризис, по их положению и по тем мерам, которые необходимо предпринять для того, чтобы как-то позитивно повлиять на их состояние. И я всячески приглашаю коллег присылать свои работы, свои исследования, мы попробуем сделать такую серию публикаций - в общем, я бы даже сказал не в политическом плане радикального характера, а хотелось бы в интеллектуальном смысле радикального характера. Спасибо.
- (Очирова А.В.) Спасибо большое. Я думаю, что и слушания, и публикация, которая может появиться на страницах вашего уважаемого журнала, будут очень полезны для того, чтобы как можно больше людей не только оценили серьезность этой проблемы, но и смогли сделать какие-то реальные шаги в направлении собственного понимания, как сочетать ситуацию, в которой они оказались, я имею в виду и представителей среднего класса, с тем кризисом, который сейчас развернулся в нашей стране. Я думаю, что там такие рекомендации тоже должны появиться.
У нас третий доклад, который мы планировали - Людмила Николаевна Панкова, директор института переподготовки и повышения квалификации преподавателей социальных и гуманитарных наук, доктор философских наук, член рабочей группы Общественной палаты по имиджу страны, который является одним из соорганизаторов данного обсуждения.
- (Панкова Л.И.) Глубокоуважаемая Александра Васильевна, глубокоуважаемые члены Общественной палаты, дорогие коллеги! Я бы хотела выразить глубочайшую признательность организаторам нашей сегодняшней встречи, потому что проблема среднего класса как стабилизатора социальной системы, на самом деле является одной из важнейших для развития общества в целом. И то, что в период кризиса Общественная палата занимается проблемами стабилизации нашего общества или, как это иначе называется, стабилизационных адаптеров в условиях кризиса, большая честь и хвала этой организации, потому что она работает не только на свой социальный имидж, сколько на интересы нашего государства и нашей страны.
В отношении среднего класса я себе позволю несколько подходов, потому что есть так называемые трендовые стратегии развития среднего класса, на которые я бы хотела обратить Ваше внимание.
Традиционно, глубокоуважаемые коллеги, средний класс, мы знаем, подразделяется на верхушку среднего класса, это up middle class, средний класс, как таковой - middle class, и нижняя часть среднего класса - это lower middle class. В свою очередь, верхняя грань среднего класса, она подразделяется на два подкласса.
Класс первый - professional middle class, - то есть это профессионалы, которые всегда останутся на плаву, и чье, в том числе и материальное положение достаточно стабильно, потому что они востребованы в силу того, что они являются элитой нации или международной элитой.
Надо сказать, что вторая часть, высшая часть менеджмента, он называется manageales milldle class - это часть, которая, так или иначе, является что ли, с одной стороны, выполняет наемные функцию, с другой стороны, это профессионалы такого уровня, что они тоже будут востребованы.
Надо сказать, что проблемой среднего класса те же американские социологи занимаются очень пристально. И я бы хотела обратить ваше внимание глубокоуважаемые коллеги, на исследования двух американских ученых Уильяма Томпсона и Джозефа Хики, называется [социариан фокус], это работа 2005 года. Там дана очень четкая грань, как должно развиваться общество. Они делали это на примере американского общества, но мы можем некоторые параметры вывести, некоторые ввести для того, чтобы было стабильное развитие. Вот говоря о качестве жизни и стабильном развитии, мы должны обратить внимание на эти параметры.
Первое. Высший класс. Считается, что эта прослойка должна быть до 7%. По некоторым другим оценкам, это до 5% населения. Какие же доходы? 1% - доход свыше 250 тысяч долларов в год, и примерно 5-6% - это свыше 150 тысяч долларов в год. Далее. Высший средний класс - примерно 15%. Это люди, обладающие уникальными способностями по управлению определенными отраслями промышленности. Далее. Низший средний класс, по их оценкам, это 33%. И высоко квалифицированный рабочий класс, который мы тоже можем рассматривать как средний класс, я еще к этому вернусь, это примерно 30%.
Надо сказать, что все вот эти параметры, они чрезвычайно интересны, потому что, по оценкам и европейских наших коллег, и по оценкам американских исследователей, средний класс должен где-то, по разному, от 30 до 40%. Если для Европы - традиционно это 40%. Если мы возьмем американские показатели, то это 30-40%.
Теперь есть очень интересные данные о том, как развивается средний класс в Китае. Надо сказать, что, если традиционная оценка, которая коррелирует с оценкой среднего класса в нашей стране, по разным источникам, это 500 долларов на одного члена семьи, это примерно суммарный доход семьи - где-то около 2 тысяч долларов, то уже в настоящее время, по американским оценкам, доход среднего класса китайской семьи составляет 2,5 тысячи долларов на семью. Мы на это должны обратить внимание. И еще мы должны обратить внимание на то, что, если бы не всем известная ситуация 1998 года, то американцы считают, что по темпам и качеству формирования среднего класса мы бы уже обошли Индию. Но, дело все в том, что мы должны из реальных исходить условий, а не из гипотетических моделей, которые нам могут нравиться или не нравиться. Надо сказать, что есть несколько проблем, на которые мы должны обратить внимание и уйти несколько от описательной базы. Первое, это относительно малочисленность среднего класса по отношению к составу нашего населения. Для того, чтобы предотвратить, скажем так, некоторые печальные возможные последствия обнищания населения, надо форсировать увеличение вот этой реальной базы воспроизводства среднего класса.
Владимир Олегович говорил о том, как можно форсировать создание вот этой реальной базы среднего класса. Но я бы хотела обратить внимание вот еще на что, дорогие коллеги. Это должна быть целая научно разработанная программа по форсированию качественных и количественных параметров среднего класса. А это возможно только через создание рабочих мест. Кроме того, у нас есть еще тоже очень уязвимый, как его называют, паттерн, на который мы должны обратить внимание. Это, в первую очередь, лица, работающие по найму, которые являются частью среднего класса. Или, иначе говоря, это высококвалифицированные работники любой сферы. Система переподготовки кадров, она необходима для того, чтобы не потерять эту часть достаточно квалифицированную, которая может, в силу сокращения доходов, перейти в нижний андеркласс. И когда это произойдет, если это произойдет, переход в андеркласс становится очень дестабилизирующим, поскольку это люди достаточно профессиональные, люди, обладающие навыками, интерполированные в определенные сети социальные, и им надо уделять очень большое внимание.
Еще одно направление, по которому, безусловно, целесообразно объединить все ресурсы, это формирование высокопрофессионального рабочего класса, который является частью среднего класса. Потому что высокопрофессиональный рабочий класс, он достаточно устойчив, но для этого должны быть государственные программы, чтобы это было не на уровне разговоров, а чтобы это было на уровне конкретных форсированных действий.
Еще один аспект, на который мне бы хотелось обратить внимание высокого присутствующего собрания. Дорогие коллеги, сейчас на Западе вопрос идет о создании так называемых сетей. И здесь я бы хотела обратить ваше внимание на исследование Стокгольмской школы экономики. Якоб Зомберквист и Энтони Барт. Это работа 2004 года, которая называется "Нетократия или власть сетей". Речь идет о формировании социальных сетей, которые должны снять социальную напряженность. И вот эту работу по формированию социальных сетей, социальной востребованности, конечно, могла бы возглавить Общественная палата.
Дело все в том, что тот же Барт и Зондерквист, они население подразделяют на нетократию, то есть те, кто формирует социальные сети. Социальные сети понимаются широко. Это и предприятия новой волны, это и задействие всех социальных слоев, это, наконец, возрастание качества неплатных услуг на взаимной основе. Ну, условно, кто-то кого-то учит иностранным языкам, в ответ он получает, условно, поддержку ведения домашнего хозяйства и так далее. Но это уже новое направление, это так называемые альтернативные модели выживания в кризисных ситуациях. У нас о социальных сетях в основном говорится либо применительно к компьютерной графике, использование, мы знаем, этих технологий информационных чрезвычайно важно для развития нашей страны. Но в сторону социальных сетей, формирования социальных сетей, мы, конечно, отстаем от европейских стран и, в частности, от стран Северной Европы.
Мне бы хотелось обратить внимание на следующее. Что у нас существует, безусловно, средний класс. Но западные исследователи наш средний класс разделяют на две категории, на категорию "А" и категорию "В". Категория "А" российского среднего класса, по мнению западных аналитиков, это та категория, которая обладает значительными финансовыми возможностями, уровнем образования, определенными ценностями духовными, и которая является частью как бы международной элиты. А категория "В", они считают, что это национальная элита просто потому, что она находится на меньшем уровне экономической обеспеченности. Так одна из задач заключается в том, чтобы национальная элита, она тоже могла развиваться и иметь возможности развития следующих поколений для развития страны.
Есть еще один момент, на который я хочу обратить внимание. Считается, что средний класс, он наиболее мобильный класс в силу своего образования, востребованности и уровня доходов, и поэтому любая помощь государству среднего класса, она должна способствовать увеличению социальной базы поддержки любого политического режима. Почему. Потому что достаточно стабилен избиратель, он имеет определенную собственность, ему есть, что терять. И вот одна из проблем российского среднего класса, это то, что мы не сопоставимы с западным средним классом по наличию собственности. И вот развитие частной собственности, развитие собственности вообще, это один из элементов политической культуры.
Глубокоуважаемый Владимир Олегович говорил о программе антикризисной Барака Хусейна Обамы. Но я хочу обратить внимание, сослаться на его инаугурационную речь вот почему. Во время инаугурации он сказал очень интересную вещь, что американскую нацию из кризиса может вывести патриотизм и [лоялти] (это преданность или лояльность своему государству).
Вот для нас это также, я полагаю, важнейший аспект, потому что в момент кризиса надо концентрироваться на тех ценностях, которые объединяют, а не которые разделяют. И в этом аспекте опять же возрастает роль среднего класса, потому что он в большей степени традиционен в своих предпочтениях, он обычно делает ставку на государство, на семью, на развитие частной собственности - то есть то, что является социальными стабилизаторами. И на самом деле, вот создание новых моделей, включая сети социальные, включая модели развития среднего класса и еще включая развитие, скажем, такого патриотического воспитания среднего класса, это те компоненты, которые могут служить основными стабилизаторами в развитии антикризисных программ. А антикризисные программы необходимы. Благодарю Вас.
- (Очирова А.В.) Спасибо большое. Уважаемые коллеги, я прошу отключить все мобильные телефоны, у нас так принято, и не разговаривать в зале, потому что это очень мешает уважаемым докладчикам, в счет своего времени пришли, чтобы сделать что-то полезное для всех для нас.
Я хочу сказать, что все наши доклады заявленные закончены и мы переходим к выступлениям. Я попрошу Вячеслава Николаевича Бобкова выступить, директора Всероссийского центра уровня жизни, нашего постоянного консультанта Общественной палаты.
- (Бобков В.Н.) Пролистайте сразу на третий слайд. Я хочу поблагодарить Александра Васильевна, Вас за предоставленную возможность выступить. Уважаемые коллеги, конечно, говоря о среднем классе, мы должны смотреть на него сквозь призму всей социальной структуры нашего общества, потому что мы не можем выделять его отдельно. Тем более, у нашей России настолько все перемешано, все эти критерии, которые, хотелось бы, чтобы очертили рамки этого среднего класса - такие, как имущественное обеспечение, такие как профессионально-квалификационные признаки, такие, как социокультурные признаки, - они настолько у нас размыты по разным слоям нашего общества, что в чистом виде этот средний класс, который мы хотим, чтобы соответствовал всем этим критериям, он оказывается очень небольшим, очень незначительным.
Вот здесь на слайде представлено наше видение социальной структуры только по одному параметру материальной обеспеченности, по стандартам, которые могли бы различить различные группы по качеству жизни, основанные на разных потребительских бюджетах, типах потребительских бюджетов населения.
Вот известный стандартный бюджет прожиточного минимума, самые наиболее нуждающиеся слои. Мы изобрели также - мы, экспертно, - потому что, к сожалению, государству это пока не нужно, не востребовано, изобрели ряд бюджетов более высокого достатка, средних, социально приемлемых, но минимальных, средних, высоких. Здесь это изображено в кратности к бюджету прожиточного минимума. На самом деле, за этим стоят отдельно разработанные типы потребительских бюджетов.
И вот, смотрите, какая социальная структура получается. Где этот средний класс? В России где-то порядка 24% - это наша экспертная оценка. А по Москве примерно одна треть. Но это только по параметру, связанному с доходом.
Будьте добры следующий слайд. Наложим на параметр доходов еще жилищные условия, а у нас очень сложно решаются жилищные проблемы. Это очень такая сложная табличка, красную часть бы ее хотел посмотреть. То есть, если по доходам люди у нас могут быть, вплоть до верхних слоев, иметь хорошие высокие доходы, но при этом иметь плохие жилищные условия, то все они попадают в наиболее нуждающиеся слои, в конце концов. Их вот там вверху справа обозначено примерно 44%.
Вот теперь к третьей табличке. И, таким образом, если совместить хотя бы два критерия выделения среднего класса, то мы видим, что это среднеобеспеченные я бы даже их назвал, это по доходам примерно 22% по данным 2007 года, а по доходам и по жилищу сразу сужается. Наложим сюда образовательные профессиональные признаки. Мы уверены, еще меньше будет в этом среднем слое. Социокультурные - мораль, патриотизм, служение обществу - еще меньше будет.
Поэтому я бы сегодня говорил не о чистом среднем классе, я бы сегодня говорил о политике государства по отношению - совершенно верно, поддерживаю господина Исправникова, - по отношению к той предпринимательской части нашего сообщества, которое собственным трудом честно зарабатывает и ведет свой бизнес, условно мелкое и среднее предпринимательство. Он здесь все хорошо сказал. И я здесь разделяю эти все позиции. Это должна быть совсем другая политика по отношению к той, которая сегодня. Она провозглашается правильно, но реально она не реализована.
Второе. Я бы хотел обратить внимание на то, что не прозвучало - на отношение нашего государства и общества, которое поддерживает или не поддерживает сложившееся положение, по отношению к профессионалам. Предыдущий коллега сказал, что профессионал всегда выживет. Да, но где он выживет и как он выживет? Он уедет, вот как сказал Исправников, со своими предпринимателями в другую страну. Он профессионал, получивший хорошее образование, с мозгами своими уедет в другую страну. Он начнет крутиться в России, создавать теневые схемы, выживать. Да, он выживет, и то не каждый выживет. А надо, чтобы профессионал не просто выживал, а государство опиралось на профессионалов, чтобы оно взращивало профессионалов, чтобы оно поддерживало профессионалов. Поэтому те изменения, которые сегодня в политике должны быть сделаны, на наш взгляд, прежде всего, включают в себя серьезные меры, которые связаны с переосмыслением того неправильного сложившегося отношения к профессионалам, униженности профессионалов, я бы так сказал. Это и в зарплатах, доходах выражается, в политике. Это выражается к сфере образования, к сфере науки, к сфере культуры, которая в обществе есть. Если сегодня не пересмотреть эти все позиции, то мы, конечно, не создадим никакой инновационной экономики, и мы, конечно, не приведем в действие все те силы профессионалов, которые разбросаны во всех слоях нашего общества, не только в так называемом среднем классе. Они в нем да, безусловно, прежде всего, должны присутствовать. То есть сегодня в России они разбросаны. Это учитель, который не хочет учить... Я не буду комментировать. Вот это принципиальнейшая позиция, вторая позиция. Бизнес, предпринимательские способности, второе, профессионалы.
Третье - власти. Аппарат управления, который, естественно, должен быть в среднем классе. И который, естественно, выполняет очень сложные функции, и должен быть способен выполнять эти сложные функции, особенно в кризисных условиях это проявляется, в способности или неспособности выполнять эти сложные функции. И вот здесь как раз вступают в силу вот эти все качества профессионализма, во-первых, во-вторых, социокультурные качества - мораль, закрытость или открытость для общества, прислушивание к обществу или неприслушивание к обществу. Конечно, это тоже очень неоднородный слой, там есть лидеры, которые способны к внутренней перестройке, но там много и тех людей, которые просто не способны к внутренней перестройке и не хотят этой внутренней перестройки. И я считаю, что здесь сегодня, наряду с тем, что должны быть приведены какие-то моральные и патриотические силы внутри этого самого слоя, которые должны очистить его, сделать его слоем, который поведет общество и которому будут верить, усилить эту прослойку значительно, но еще и должны быть приведены силы, если хотите, давления общества на то, чтобы эти слои менялись, становились другими. Или они менялись, или приходили туда другие люди, которые есть в нашем обществе. Где их найти? Они есть, много. Они просто должны быть востребованы. Они туда должны быть приняты, это должна быть открытая система для общества.
Поэтому, по большому-то счету, если говорить о среднем классе, то власть не всегда ведь заинтересована в росте среднего класса. Что такое средний класс? Средний класс, это люди самостоятельные, люди образованные, люди инициативные, люди, способные независимо вести хозяйствование или свою профессиональную деятельность. Нравится это власти, нашей сегодняшней, допустим, власти? Думаю, что не всегда. Легче иметь дело с другими людьми, легче этими людьми управлять. И поэтому, в этом смысле, это может быть и определенное сопротивление наращиванию такого слоя, таких социальных групп в нашем обществе. Поэтому здесь должна быть, я ставлю вопрос двояко, поддержка гражданского общества, опора на таких, на инициативных, на профессиональных и на патриотических и профессиональных одновременно в управленческом слое людей, и, с другой стороны, я думаю, что если этот класс существует, если вот эти группы все, они должны осознать свои классовые интересы. И надо способствовать, чтобы они осознали свои классовые интересы. И мы должны этому способствовать. И они должны, осознав свои классовые интересы, во всяком случае,... Я не о политической стороне веду речь, а я веду речь о содержательной стороне. Давайте программу предлагать. Давайте способствовать тому, чтобы люди предлагали программы, которые выводили бы общество. А мы их поддерживать должны, эти программы. Во всяком случае, рассматривать, давать им дорогу. Вот я бы такие поставил вопросы, которые стоят сегодня очень остро, на мой взгляд, на повестке дня, как движущие пружины возможных путей выхода из кризиса или облегчения выхода из этого кризиса. Спасибо.
- (Очирова А.В.) Спасибо большое. Я хочу предоставить слово для выступления Михайлову Александру Георгиевичу, вице-президенту Международного клуба "Русский взгляд". С особым уважением. Спасибо.
- (Михайлов А.Г.) Уважаемые коллеги, мы, когда говорим с вами о среднем классе, мы себя тоже относим к этой категории в известной степени, хотя мы и не занимаемся, может быть, многие предпринимательством. Но факт остается фактом, человеку для нормального существования нужны несколько вещей. Нужна вода, пища, тепло, свет. И самое главное - нужна безопасность. Я хотел бы остановиться на вопросе, который я бы сформулировал так, о некоторых аспектах прогнозирования криминогенной ситуации в Российской Федерации в условиях кризиса.
Вы знаете, все исторически повторяется, иногда повторяется с точностью до одного дня. Один такой пример. Я занимаюсь историей специальных служб и правоохранительных органов. Вот 10 сентября 1901 года департамент полиции разослал директиву в свои подразделения, запрещающие полеты воздушных судов в связи с подготовкой террористического акта на поезд его Императорского Величества. Ровно через 100 лет - ровно через 100 лет, день в день, был совершен террористический акт в Соединенных Штатах Америки. Такой цикл, да? Сегодня мы с Вами обсуждаем проблемы среднего класса, мы прекрасно должны понимать, что усугубление кризиса будет связано еще с ухудшением криминогенной ситуации. На чем это будет основываться? Это будет основываться на том, что, с одной стороны, государство очень серьезно зарегламентировало, ввело определенные правила игры для среднего класса на таком легальном уровне, но на нелегальном уровне он будет подвергаться самой тяжелой экспансии со стороны криминалитета.
Я опять хочу вернуться к таким историческим ретроспективам, потом что мы, во всяком случае, я в системе правоохранительных органов прожил три таких периода - это 90-е годы, 1998 год, конец 90-х годов, и вот мы сейчас выходим на это самое. Чем они характеризовались? Вот чем характеризовались эти периоды? Для того, чтобы проявить себя на какой-то арене и найти возможность для реализации своих политических идей, выдвигается некий враг, который должен быть основным, против которого направляются усилия. Давайте вспомним те годы. Появление "Памяти" националистической, которая указывала на инородцев, которые являются тормозом для развития всего - для развития политической ситуации в стране, экономической ситуации и так далее, и так далее. 1998 год. С чем мы имели дело? Мы имели дело с РНЕ, которая как экстремистская организация опять-таки выдвигала на первый план борьбу с инородцами. Это все кризисные явления, связанные, прежде всего, с усилением давления вообще на общество как таковое. Сегодня мы Вами имеем уже что? Мы с вами имеем аналогичную ситуацию. Я вот недавно посмотрел по телевизору, в Екатеринбурге создаются отряды самообороны, которые ходят и проверяют документы у лиц неславянской наружности. Башку отшибать надо в один момент за эти вещи. Это выявляется то, что мы называем русским шовинизмом, который в последующем, а особенно в нынешней ситуации, когда у нас большое количество и гастрбайтеров, большое количество людей, которые здесь проживают у нас в условиях регистрации, мы будем иметь встречные аналогичные националистические движения, которые будут между собой враждовать. Это очень серьезнейшая проблема.
Следующий момент. Мы все время воспринимаем как? У нас кто идет в фарватере криминалитета? Кто начинал вообще, занимался рэкетом? Это, в основном, молодежь. С чем это было связано? Это было связано с несколькими обстоятельствами. И мы опять идем по этой же схеме. Развал Советского Союза - развал Советской Армии. Ликвидация большого количества воинских частей. Выброшены на улицу огромное количество офицеров и военнослужащих, которые вынуждены были выживать в каких-то условиях. И что мы поимели? Мы поимели военизированные структуры, которые занимались криминальной деятельностью. И сегодня мы входим опять на ликвидацию большого количества рабочих мест в вооруженных силах. Бездумно, неграмотно. Мы с Вами будем иметь это.
И следующий момент, очень важный - молодежь. Каждый кризис мы имели определенные напряжения среди молодежи. Молодежь, которая вообще безбашенная, у них нет чувства самосохранения, у них нет каких-то границ, правил игры, они живут "по понятиям". Мы в прошлые годы имели, конец 90-х годов - мы поимели "люберов", да? В 80-е годы "любера" появились, которые вели очень здоровый образ жизни - они не пили, не курили, не употребляли наркотики, но они устроили нам такую головную боль, как самая патриотическая часть здорового населения, мозгов не было, а мышц много. Сейчас они, конечно, все на кладбище лежат, но факт остается фактом. Мы имели очень мощный дестабилизирующий фактор. Сегодня мы выходим опять на эту же ситуацию. Каждый кризис выбрасывает на улицу огромное количество детей. У нас сегодня 700 тысяч беспризорных, 6,5 миллионов детей, которые находятся вне зоны родительского внимания. Сегодня в год совершается 1,5-2 миллиона преступлений, из которых значительная часть не регистрируется, завтра мы будем иметь не 2 миллиона преступлений, мы будем иметь 10 миллионов при условиях 1 миллионов 200 тысяч сотрудников органов внутренних дел.
И еще один очень важный момент. Вот Вы знаете, я прослужил в системе Комитета государственной безопасности, служил в Министерстве внутренних дел, был руководителем Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, я должен сказать, что у нас вот эти предкризисные ситуации всегда связаны с какими-то перестройками в системе правоохранительных органов. В середине 90-х годов было в системе Комитета госбезопасности, чуть раньше, еще до, когда был Комитет госбезопасности, было ликвидировано подразделение по борьбе с бандитизмом и организованной преступностью в системе ГКБ. Через три года мы поимели такой всплеск бандитизма, который мало не показался. Мы до сих пор пожинаем эти плоды. Сегодня в системе Министерства внутренних дел ликвидировано подразделение по борьбе с организованной преступностью. Понимаете? Вот, наверное, это связано с тем, что человек все-таки очень мало живет. Он не накапливает ошибки. А все остальные поколения, они оказываются необучаемыми. Конечно, когда наши праотцы жили по 300 лет, они, наверное, совершали меньше ошибок. Вот сегодня мы идем точно, след в след, по этим проблемам.
Что я считаю, с чем мы с Вами столкнемся. И что нам необходимо сделать. Хорошо, что принят Закон об экстремизме. И этот закон должен действовать. Он должен действовать очень жестко в отношении любых националистических экстремистских проявлений, независимо от того, какие бы благие цели эти экстремистские структуры не декларировали. Я опять вернусь к свердловской ситуации, когда группа такой странной молодежи довольно-таки вышла с повязками и стала проверять документы у всех проходящих таджиков, узбеков, азербайджанцев. Кто им дал право? Почему они вышли, подменяя функции оперативно-розыскной деятельности специальных уполномоченных органов?
Вчера у нас, в Интернете я смотрел, обстоятельств не знаю, 40 человек лиц кавказской национальности устроили побоище где-то в районе метро "Давыдовская". Реакция, да? На что это реакция? То ли это просто хулиганские действия, то ли это реакция на какие-то иные, встречные уже со стороны коренного населения реакции.
Сейчас мы с вами столкнемся с чем? Сегодня разрушается система градообразующих предприятий. Большое количество предприятий, которые сегодня, так сказать, приостанавливаются, а если это крупное предприятие, как правило, весь город живет за счет этого предприятия, да? Вот все, что связано с металлургией, с какими-то иными вещами, с химической промышленностью и так далее, и так далее. С чем мы столкнемся? С тем же, с чем мы столкнулись в прошлые годы. Мы будем иметь большое количество заезжей преступности. Вот огромное. Которое будет неконтролируемое, понимаете? И кто будет объектом посягательства? Представители среднего класса. Почему? Да по одной простой причине. Это единственная среда незащищенная, у нее есть деньги, какие - никакие, большие - не большие, но есть. У нищих ничего не возьмешь, у олигархов - тем более.
Значит, сегодня мы с Вами должны решать вопрос, я думаю, что, наверное, и в наших предложениях должно содержаться. Сегодня уже либо в рамках прокуратуры, либо на уровне Совета безопасности должен быть создан ситуационный центр, который должен все эти вещи разрабатывать. Вот все эти вещи должны находиться в поле зрения. Потому что мы должны прогнозировать развитие ситуации. Вот наши граждане уже прогнозируют. Сегодня в Российской Федерации в четыре раза увеличилось число заказов на железные двери. Народ начинает обороняться.
И еще один момент очень важный, он чисто психологический. Вы знаете, я сам возглавлял всегда структуры информационные - и в системе МВД, и в ФСБ, и в ФСКН, - но я сегодня понимаю, какая огромная опасность сегодня исходит из наших телевизионных программ, связанных с криминалом. Сегодня у нас по всем программам идут специальные выпуски криминала. И если вчера там основная проблема была связана с преступностью - избил жену, порезал клеенку на кухне, - сегодня нам начинают показывать это все. Возникает атмосфера полного страха и парализации. Вот у нас в уголовном законодательстве есть статья 119 - Угроза убийства и нанесение тяжкого вреда здоровью. Вот сегодня, что имеет отношение к нашим СМИ, это самая настоящая угроза. Потому что человек, обыватель, который переключает, а они идут еще, все эти циклы, идут по очереди, ты переключаешь с одной программы на другую, и ты все время попадаешь в эту кошмарную мясорубку, где криминал просто правит бал в этой стране. При этом иногда делают совершенно бездумные вещи, когда начинают рассказывать о каких-то мелких преступлениях в какой-то деревне, потому что эфир надо чем-то забивать, совершенно забывая о том, что это тоже форма психологического воздействия на личность. Мало того, что у человека нет денег, человек находится в сложном социальном положении - ему каждый день показывают страхи. И мы втягиваемся в ту же самую атмосферу, которая была в начале 90-х годов.
Однажды Грызлов, будучи министром, - я просто завершаю, потому что это очень хорошая характеристика, - когда Грызлов был министром внутренних дел, он однажды сказал: "Уличная преступность у нас развивается потому, что у нас многие улицы не освещены". Я ему тут же парировал и сказал: "Да, конечно, темно, туда милиция не ходит, им страшно". Понимаете? И если мы сегодня выйдем на то, что, во-первых, мы должны... Недавно на телевидении, кстати говоря, буквально несколько дней назад была такая бурная полемика - быть народным дружинам или нет. Вот если мы сейчас не возьмем народные дружины под контроль, не под контроль, а создание вот этого механизма гражданского общества по обеспечению безопасности не возьмем под государственный контроль, завтра придет какой-нибудь Баркашов, Васильев и так далее, и так далее, и они будут создавать. И они будут приходить со своими проблемами. Как и казаки в свое время, да? Они же нормально использовали, они Уголовного кодекса не знали, у них была плетка и все, и они пороли на площади всех подряд, кого ни попадя и рынки разносили. Сейчас они очень здорово устроились в Краснодарском крае. Я говорю: "Чем казаки занимаются?". - "А они, - говорят, - везде шлагбаумы поставили и берут деньги за проезд". И мне кажется, вот эта тема безопасности граждан, безопасности среднего класса, она должна быть тоже, наверное, каким-то образом сформулирована и внесена в нашу резолюцию. Спасибо.
- (Очирова А.В.) Спасибо большое. Пожалуйста, Кузьмина Алла Владимировна, депутат Государственной Думы, заместитель председателя Комитета по делам общественных организаций и религиозных организаций.
- (Кузьмина А.В.) Ну, если Государственная Дума - не место для дискуссий, то я очень благодарна Александре Васильевне и вообще всем членам Общественной палаты, что они обращаются к проблемам, которые актуальны в обществе, которые необходимо решать и без которых ни Государственная Дума, ни Правительство не смогут выработать стратегию дальнейшего развития государства.
Тема, которая заявлена сегодня, положение среднего класса и гражданского общества в условиях кризиса, для меня представляется наиболее актуальной, чем даже проблема финансового выхода из кризиса, который сложился в стране и в мире.
Здесь сегодня уже выступали представители научных кругов, и они давали свое определение среднего класса, и вообще дискуссия, что такое средний класс, она ведется давно. И мне представляется, что средний класс, это, безусловно, не средний бизнес. Все-таки, средний класс, по моему пониманию, это та общественная прослойка, та часть общества, которая является стержнем общества. Это и врачи, это учителя, это офицеры, это и представители малого и среднего бизнеса, это офисные чиновники, это менеджмент, это, в конце концов, и политики, и администрация - это та основа, без которой невозможно существование ни одного общества. Я из этих соображений буду говорить, в чем сегодня задача сохранения среднего класса.
И я бы сказала, что средний класс, это индикатор происходящих процессов в любом государстве. И даже, более того, для меня это показатель общественного здоровья. Потому что нельзя говорить только об экономических характеристиках среднего класса. Они, безусловно, имеют важное значение, но, прежде всего, мне кажется, это гуманитарный показатель как выражение социального престижа. Это информационный показатель как образованность общества. Это организационный показатель как характеристика степени включения общества, граждан во властные отношения. Это, конечно, экономически как уровень доходов и отношение к собственности.
Но, прежде всего, средний класс, это особая форма самосознания, включающая основные жизненные ценности, которые существуют в обществе. Мотивы экономической, социальной и жизненной стратегии. Это, в конце концов, наши с Вами амбиции. И поэтому средний класс, он не может сформироваться механически, он вырастает из недр гражданского общества. И, в свою очередь, является его главным признаком и основой. Средний класс - это как показатель баланса в обществе. Это мера, величина, которая служит критерием творческого потенциала. Это носитель и создатель моральных, этических, политических и культурных норм, которые существуют в обществе.
И если мы будем исходить из этих показателей, то тогда защита среднего класса, формирование среднего класса становится актуальной, особенно в период кризиса. Потому что средний класс, он не только показывает нам уровень потребительской корзины, но нам еще важно, как эта потребительская корзина и чем она наполняется. И, естественно, средний класс как основной потребитель, в первую очередь, должен быть образованным, культурным, он должен закладывать нормы социальной жизни, ее активности. То есть, опять же, это та величина, которая обеспечивает здоровый показатель общественного развития.
И в этой связи я согласна с предыдущим докладчиком, оратором, что для нас сегодня очень важно сохранить гражданские институты в обществе. Прежде всего, общественную активность, опору на представителей общественных организаций, на диалог общества и государства. Вот если мы это сохраним, если общество будет услышано, то мы сможем преодолеть этот кризис. Потому что сегодня упаднические настроения в обществе могут привести к страшной дестабилизации. Более страшной, чем, я еще раз повторю, экономический кризис. Если мы не сумеем создать механизмы защиты, то завтра люди могут выйти на улицу. Мы об этом не говорим, мы сегодня вообще не говорим о кризисе как явлении, потому что мы его не можем четко еще определить, мы не знаем его последствия и не знаем его рамки, этого кризиса. Мы только предполагаем, каким он может быть. И то, что мы только входим в стадию этого кризиса. Но те исследования, которые сегодня есть, и тот опыт, который накоплен предыдущий, он показывает, что у нас могут быть очень серьезные дестабилизационные проблемы в России. И, прежде всего, это, конечно, связано с политикой государства и поддержкой вот того среднего класса, именно как класса, а не как, опять же, производителя или представителя малого или среднего бизнеса.
Я не буду долго задерживать ваше внимание, просто буквально три момента, которые, я считаю, важно нам сегодня обсуждать, и которые обсуждаются и в Государственной Думе.
Прежде всего, инициатива законодателей, это снижение налогового бремени на малый и средний бизнес. И, прежде всего, меры по борьбе с безработицей.
Вторым важным моментом является прямой диалог с общественными организациями, выработка совместного плана действий в условиях кризиса. При участии как Правительства, так и общественных институтов, представителей науки, творческой интеллигенции, молодежных организаций. Сейчас нам как никогда нужна консолидация и всесторонняя поддержка общества. И ориентация власти на молодежь.
Я абсолютно согласна, что молодежь, это самая активная и мобильная часть общества, и будущее гражданского общества закладывается именно сейчас от нашего отношения к молодежи. И в условиях кризиса нам очень важно не потерять нашу молодежь, сделать ее союзником, то есть воспитать социально ответственное поколение, которое будет не безразлично к судьбе своей страны. Но для этого нам нужно создать условия для реализации молодежи. И, прежде всего, это касается выпускников, которые сегодня выйдут, это выпуск этого года. Куда пойдет молодежь, которая получит дипломы о высшем образовании. Сможем ли мы ей предоставить рабочие места? Сможет она себя самореализовать? Сможет ли она вступить в активный диалог, занять активную общественную позицию и проявить ту гражданскую пользу и применить свои знания, которые она приобрела.
И еще я считаю очень важным, это обновление культурной стратегии, формирование новых ценностных установок, способных сплотить все слои общества. И мне кажется, что во время кризиса это тоже очень актуально. Потому что, когда обнажаются острые социальные проблемы, необходимо предоставить новую культурную нравственную парадигму, которая могла бы нас всех объединить. И в этой связи, опять же говорю, очень важно развитие гражданских институтов. Потому что средний класс, если мы говорим о среднем классе, он появляется именно из недр гражданского общества. Поэтому я еще раз благодарна Общественной палате, представителям общественных организаций, ученым, которые здесь выступали. Наша консолидация и наша общее мнение, мне кажется, может что-то изменить и предотвратить, пока мы еще не вступили в процесс серьезного кризиса, но не только экономического, но и нравственного.
- (Очирова А.В.) Спасибо большое. В моем понимании, Вы являетесь самым активным членом вашего Комитета. Спасибо, что Вы всегда приходите на наши слушания. И, безусловно, мы еще не почувствовали тот кризис, который мы называем экономическим, финансовым, но моральный кризис, он наступил гораздо раньше. Какие бы вопросы, как показывает практика наших обсуждений, мы не обсуждали, во многих выступлениях мы всегда возвращаемся к проблемам морали, нравственности и безопасности, которые должны быть, действительно, составляющие и того императива, который должен действовать обязательным образом в нашем обществе.
Пожалуйста. Дискин Иосиф Евгеньевич, сопредседатель Совета по национальной стратегии, заместитель директора Института социально-экономических проблем народонаселения.
- (Дискин И.Е.) Уважаемые коллеги, спасибо за возможность выступить. Я хотел бы сфокусироваться на узкой части той проблемы, которая обсуждается, и остановиться на следующем.
Первое. Несмотря на обилие определений среднего класса, которые существуют, на мой взгляд, нам важно понять, какие характеристики среднего класса нужны нам для выработки антикризисной стратегии. Не вообще в теории, а вот то, что сегодня нам важно понять. Поэтому я не хочу ввязываться в терминологические споры, и хочу сказать, что у нас среднего класса такого, как он существует на Западе, его нет. Сегодня мы используем это понятие как некую метафору, которая характеризует, что нам важно сегодня.
Первое. Это слои, которые очень рационально выстраивают свои жизненные стратегии. Там меньше аффектов, там меньше идеологической привязанности. И это нам сегодня важно, потому что рациональная реакция на кризис позволяет нам смотреть, что нам делать в экономической и социальной политике, у нас появляется социальный индикатор верности или неверности нашей политики. В этом смысле для нас средний класс - это барометр верности или необходимости корректировок средней политики.
Второе. Это притязания. Средний класс, известна эта теория, не столько по уровню сегодняшнего потребления, но те образы своих жизненных стратегий и своего способа жизни, которые он формирует, это очень важный ориентир, куда будет двигаться страна. И в этом смысле это тоже для нас очень сильный индикатор.
Следующее. Очень важный критерий, позволяющий отделить его от бизнеса, у которого совершенно другие модели, действия и так далее, это средний класс опирается на свою квалификацию. Его главный ресурс - это квалификация. И здесь я хотел бы обратить внимание на то, что не зря вчера Премьер в Давосе говорил о необходимости человеческого капитала и так далее. Вот средний класс, его главным ресурсом является не капитал, а человеческий капитал. И в этом его критериальное отличие.
И, наконец, очень важное обстоятельство. Российский средний класс очень хорошо знает жизненные наши реалии. Вот он хорошо знает практики, хорошо знает, как все устроено. И в этом смысле, когда коллега Исправников говорил о том, что надо идти за десото и строить законы в соответствии с жизненными практиками, вот российский средний класс, он находит некий баланс между законом и тем, как с ним надо обращаться. Это тоже, если мы хотим строить реалистические институты, а сегодняшний кризис, это, прежде всего, кризис социальных институтов, то здесь у нас появляется возможность практической инструментальной работы - не умствований, не абстракций, не деклараций, а исследовательской практической работы с "российским средним классом". Это крайне важно.
Второе. Сегодня развернулась актуальная дискуссия, что нам надо в первую очередь поддерживать. Да, конечно, социальные гарантии нужно предоставлять нуждающимся. Низам. А вот социальную поддержку - совершенно другая политика, другие механизмы, - нужно предоставлять среднему классу. Почему. Ну, во-первых, потеря среднего класса будет стоить просто очень дорого - это бесхозяйственность. Создание среднего класса в России, то есть мирового класса высшей школы, мирового класса науки, очень теряемой сегодня на глазах, но очень качественной системы среднего образования, стоили очень дорого - они создавались два столетия. И их потеря приведет к тому, что восстановить это уже не удастся. Мы не моем потерять средний класс просто по простой причине, что на восстановление у нас уже никогда не будет ресурсов.
Второе. Сегодня средний класс, это социальные ресурсы, это главный ресурс развития. Это хорошо знают - современного развития. Часто мозги в современном производстве стоят дороже, чем оборудование производства. Поэтому надо очень тщательно обходиться с народным достоянием.
Следующее. Социальные ресурсы, социальная вертикальная и горизонтальная мобильность. У нас сегодня эти ресурсы сконцентрированы в среднем классе. Потеряем, - схлопнется общество, оно утратит сове социальное измерение. Вот просто уже исчезнет общество. Это к вопросу о социальной безопасности.
И, наконец, поддержка среднего класса, это, вообще говоря, стратегически - лучший путь развития. Почему. Потому что, чем больше будет средний класс, чем больше будет доля людей, самообеспечивающих себя, тем больше доля социального пирога придется на низкообеспеченные слои. В стратегическом плане увеличение среднего класса - это решение проблемы бедности. А вот чрезмерная защита низов, понятно, не в нравственном плане, а в смысле перераспределения экономических ресурсов, лишает нас ресурсов развития при предположении, что мы все-таки с этими ресурсами будем разумно обходиться. Предположении, что у нас есть эффективное государство. Или хотя бы разумное государство. Это предположение не есть аксиома, оно требует обсуждения и доказательств, но, тем не менее, при этих предпосылках концентрироваться нужно на среднем классе.
Вообще говоря, если мы хотим выйти из кризиса не вообще, вот как-нибудь, то нам надо понять - а как мы хотим выйти из кризиса? И тогда ясно, что задача преодоления кризиса совпадает с задачами создания предпосылок для модернизации. Есть возможность консервативного выхода их кризиса - спасайся, кто может, - и тогда мы получим еще более сырьевую страну, чем она была в 98-м году, и это стратегическое поражение. Либо мы уже стратегию выхода из кризиса строим таким образом, чтобы создать предпосылки для модернизации. И здесь опять мы упираемся в проблему поддержания среднего класса.
И что же нам сегодня в первую очередь необходимо. Вот практически. Нам необходимо создание системы социальных и экономических институтов, потому что прежняя система ясно показала свою неэффективность. Было понятно, что государство инстинктивно показало свою классовую природу, я извиняюсь, теперь марксизм опять входит в моду и приходится... Понятно, почему. Думаю, что классовая природа тех мер, которые сегодня принимаются, она не есть предмет обсуждения, это эмпирическая данность. Но, она одновременно - недальновидна. Почему. Потому что сегодня, обеспечивая выживание верхних слоев, приведет к схлопыванию экономики и подрыву интересов. Поэтому сегодня длинная стратегия, даже в тех же классовых интересах, требует модернизации российской экономики. А для этого необходима реформа российских институтов.
Но традиция России состоит в том, что мы импортируем чужие институты по принципу - нарисуем, будем жить. Бог с ним, период либерального авторитаризма заканчивается в силу просто кризиса экономического. Сегодня на повестке дня - сделать практически функционирующие, реалистично функционирующие институты. А для этого необходимо восстановление - это я просто говорю вещи достаточно банальные, - восстановление обратных связей между субъектами социальной и экономической жизни и руководством страны. И единственный способ этого восстановления - это начать систематический, организованный, институционально сфокусированный диалог со средним классом. Не периодические сборы, когда каждый ждет минуту, когда ему дадут слово, и выскажет все, что у него наболело. Это не обратная связь. Это, наоборот, способы запугивания власти. А систематически сфокусированные институциональные преобразования и диалог, где каждый высказывает свои аргументы и выстраивается баланс интересов. Запугивание, это есть аффектированный диалог, а сфокусированный институт и диалог, использующий рациональные возможности среднего класса. А рационализм и знание жизненных практик там сидит внутри. И не использовать этот потенциал - значит, не использовать возможности институционального реформирования, выхода из кризиса, и, соответственно, модернизационных перспектив.
Теперь. Вот уже там было сказано, конкретные предложения. Надо понимать, что главная поддержка среднего класса в России - это структурные экономические реформы. Нам нужны не вообще рабочие места, а рабочие места, требующие высокой квалификации. Поэтому структурно ориентированная экономическая политика - это главная помощь современному российскому среднему классу.
Второе. Нам необходимо немножко заставить сбросить жир, о котором Фадеев говорил, накопленный за предшествующие 10 лет. Сбились критерии оценки квалификации, сбились критерии оценки эффективности, сбилась конкуренция. Поэтому, повышение конкуренции в экономической и социальной жизни страны - это второе стратегическое направление поддержки среднего класса.
Третье. Нам необходимо стимулирование социально-экономической активности среднего класса. Поэтому, несмотря на все трудности, необходимо сегодня, учитывая структурные сдвиги и так далее, необходимо сегодня пойти на достаточно серьезные меры по созданию целой системы не гипер-научно-технических программ, как нанотехнологии, а достаточно практичных, связанных с бизнесом.
Я могу привести пример. Вот когда мы говорим, что у нас нет модернизации... Вот те, кто хорошо знает ситуацию, они знают, что сохранение нашего научно-технического потенциала в стране было связано с деятельностью крупнейших российских корпораций. Я не люблю Чубайса, но РАО "ЕЭС" сделали огромное в этом направлении. "Газпром", "Лукойл" и так далее. Их заказы обеспечили в свое время сохранение научно-технического потенциала. И сегодня, с моей точки зрения, предоставление экономической помощи тем самым 250 российских корпораций должно быть обусловлено целым рядом экономических обязательств, включая запуск технологических программ повышения конкурентоспособности и научно-технического уровня соответствующих... (Мне нужно еще две минуты).
Второе. Запуск программ повышения квалификации. Совершенно верно озабочены те, кто говорит, что офицеров... Реформы в армии необходимы, и я категорически против охаивания того, что сегодня делают вооруженные силы. Там вполне, наконец, появились нормальные люди, которые понимают, какая армия нужна. Но это не их задача - не их задача, заниматься переквалификацией увольняемых офицеров. У нас есть для этого структуры, и необходимо твердой рукой обеспечение переквалификации в те профессии, которые сегодня нужны. Не нужно опять готовить адвокатов и не нужно готовить аналогичные специальности, есть много в реальном секторе - дефицит квалифицированных инженерно-технических кадров в реальном секторе довольно большой.
Я уже говорил о содержательном диалоге. Необходимо снижение издержек кризиса. Например, я думаю, что сегодня разумно посмотреть на вопрос компенсации процентных ставок по ипотеке в условиях кризиса. Прежде всего, по новой ипотеке. Нельзя допустить, чтобы возник обрыв имущественного обеспечения среднего класса, их притязаний в области жилищной политики. Мы компенсируем ставки по процентам в сельском хозяйстве, я только не понимаю, почему мы не можем компенсировать ставки по жилью, таким образом, поддерживая и жилищное строительство. Я не говорю, там отдельный разговор у нас будет с Глазычевым на эту тему, что там делать, чтобы и цены были не сумасшедшие, но это надо делать.
И теперь я хотел бы по поводу рекомендаций. Уважаемые коллеги! Запугивание - не лучший способ диалога. Преамбула о том, что мы скатываемся в социально-политический кризис, это пока что явное преувеличение. Последним, кто выйдет на улицу, будет средний класс. Это подтверждается его просто эмпирическими свойствами в России. Это не западный средний класс. Здесь в огромной степени развит индивидуализм, глубокое недоверие к разным формам интеграции и социально-политической интеграции. Это первое. Задача стоит не допустить перерастания, это правда. Но говорить о неизбежности и запугивать руководство о том, что у нас, вообще говоря, социально-политический кризис неизбежен... Это просто не так. Я готов на эту тему отдельно подробно объяснять, почему это не так. Но это просто не так. По многим обстоятельствам. Да, в низах возможны возмущения, потому что их энергии некуда направить, а у среднего класса есть, куда направить их социальную энергию, прежде всего, на то, чтобы собственными немалыми ресурсами обеспечить решение своих социально-экономических проблем. Они не участвовали в выступлениях в течение тяжелейшего периода адаптации в нашей стране в 90-х, и уж точно не будут участвовать сегодня. Спасибо.
- (Очирова А.В.) Спасибо большое. Мне бы Вашу уверенность. Если Вы имеете в виду те материалы, которые розданы, то это точка зрения Международного клуба "Русский взгляд". У нас есть еще другие рекомендации. Это информация к размышлению, ибо общественные слушания у нас по регламенту, они не сопровождаются решениями, а это место выступления. Потому что решения будут приняты и разосланы вам всем как участникам после того, как мы проанализируем специальным образом те предложения, которые здесь будут сделаны.
Что касается Ваших предложений, я хотела бы еще дополнить. Я удивляюсь, как Вы не обозначили, говоря о необходимости структурных каких-то вещей, о том, что наше Правительство, к сожалению, не перестроилось под те проблемы, которые существуют в обществе, которые возникли, вновь возникли, как новые, и еще не прочувствованы до конца. Поэтому одна из задач, это рекомендовать нашему Правительству, чтобы оно структурировало свои задачи, должным образом решая те проблемы, которые у нас встали уже в полный рост. Спасибо большое Вам за выступление. Надеюсь еще Вас увидеть в дальнейшем.
Уважаемые коллеги, у нас сейчас будет перерыв, одно будет выступление. Я даю слово по мере предоставления записок, потому что у нас уже список заранее записавшихся. И сейчас я хотела бы, чтобы мы завершили вот эту часть перед кофе-брейком выступлением Галины Васильевны Боголюбовой, очень уважаемого нашего коллеги, которая, и находясь в Общественной палате, и занимаясь большой общественной работой, снискала очень большое уважение коллег. Пожалуйста, если можно, кратко, до 5 минут, и мы пойдем на кофе-брейк, который нас уже ждет, и через полчаса в 12.30 мы вновь начнем наше обсуждение, а начнем мы его с выступления нашего коллеги Белозерова.
- (Боголюбова Г.В.) Спасибо, Александра Васильевна. Я, конечно, себе здесь написала, чтобы уложиться в регламент, но, слушая сегодняшнюю дискуссию, честно говоря, у меня возник вопрос. Культурно-просветительные работники, к какой градации среднего класса относятся? Если после повышения заработной платы, вот уже последнего повышения, у них теперь зарплата стала 5-6 тысяч рублей? То есть совсем к самому низкому.
Но, несмотря даже на то, что наши культурно-просветительные работники - это библиотекари, музейщики, театральные деятели, и, конечно, многочисленные общественные организации, - все равно в нашей стране выработалась новая система культурно-просветительной работы, основанной на общественных организациях и объединениях. Если в советский период культурно-просветительная работа базировалась на основе государственных ведомственных и профсоюзных учреждениях, то сейчас эту функцию осуществляет общественность.
Появились новые детские художественные коллективы - живописные, хореографические, музыкальные. Появилось много просветительских программ для населения, это своеобразные такие народные университеты на базе клубов по интересам, где зрители имеют возможность после просмотра фильма или программы обсуждать то, что они увидели. Разрослись молодежные клубы, сочетая общественную и форму некоммерческого партнерства. Помимо рок-, фолк-, гот-клубов, огромную работу ведут клубы исторической реконструкции. И я Вам должна сказать, что молодежь с таким энтузиазмом включилась в эту историческую реконструкцию, и это достаточно серьезное, вообще-то, направление. Оно уже разрослось в международное движение. И в Испании, я знаю, мы там встречались, проходят молодежные фестивали, и в Дании. В общем, это огромное-огромное направление.
То есть, в активную культурно-просветительскую деятельность втянуто более четверти населения страны. И, таким образом, общественные организации стали фундаментом гражданского общества новой России и в творческом развитии.
Какие же трудности испытывают сейчас наши просветительские организации в условиях кризиса? В первую очередь, это 94-й закон, который стал тормозить инициативу уже зарекомендовавших себя и хорошо работающих организаций. Особенно это касается национально-культурных объединений, общин, автономий и конгрессов. Эти организации, для того, чтобы получить государственную поддержку на свой проект, должны проходить, согласно 94-му закону, тендер с другими организациями, не имеющими никакого отношения к данной национальной культуре. Это к вопросу о межнациональной розни и ксенофобии. Мы имеем факты и межнациональной розни из-за того, что не та организация на свой национальный праздник выиграла тендер. Так возник конфликт в связи с проведением праздника Сабантуй в Москве. И нам, членам Межнационального консультативного совета пришлось разруливать эту ситуацию, чтобы не было противостояния. Понимаете? Это очень серьезный вопрос. И, в результате, праздник, который проходил многие годы, был скомкан, и очень многие национальные объединения не приняли в нем участия.
Дело все в том, что нам надо четко понять, что культурно-просветительская деятельность относится к сфере идеологии государства, а не к сфере товаров, закупок и услуг. Именно культура и образование формируют гармоничную личность, способную мыслить и развивать прогресс, а вовсе не сытый и комфортный желудок.
Нам необходимо внести поправки в 94-й закон, где четко сформулировать, что данный закон распространяется на техническую сторону хозяйственной деятельности организаций, а не на творческую. Необходимо также рекомендовать региональным и муниципальным органам власти широко использовать такие формы финансовой поддержки, которые существуют, но которые сейчас они как-то в меньшей степени стали использовать, как субсидии и гранты для организаций, которые хорошо зарекомендовали себя в прошлые годы, и их мероприятия внесены в целевые программы регионов.
Далее. Надо, вот тут уже упоминалось, но я еще раз хочу зафиксировать, надо пересмотреть систему тендеров по аренде помещений для общественных организаций. Ни одна наша творческая организация не сможет конкурировать с коммерческими структурами, а, следовательно, все самодеятельные, художественные, научно-просветительские клубы будут выброшены на улицу.
И последнее. Нам также необходимо пересмотреть таможенные пошлины для государственных музеев по ввозу и вывозу художественных экспонатов для проведения выставок за рубежом. На сегодняшний деть только частные предприниматели пользуются правом беспошлинного ввоза и вывоза культурных ценностей. Государственные музеи должны платить большую пошлину, которая не предусмотрена бюджетом. Им надо искать спонсоров для зарубежных поездок. Но в условиях кризиса найти таковых будет сложно, а следовательно, будет свернута большая часть зарубежных экспозиций, которые играют, конечно, позитивную роль в популяризации русской культуры и имиджа России.
И в заключение еще раз хочу подчеркнуть, что все законы должны проходить экспертизу Общественной палаты, чтобы не получилось, как с 94-м законом, который был принят в 2005 году, когда не было Общественной палаты, и мы по сей день, пожинаем плоды его, так сказать, хорошего добротного закона. Спасибо большое.
- (Очирова А.В.) Я приглашаю всех выпить чашечку кофе и в 12.30 вернуться в этот зал. Спасибо.

(конец записи)


































ОБЩЕСТВЕННАЯ ПАЛАТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
_____________________________________________________________________________











Слушания "ПОЛОЖЕНИЕ СРЕДНЕГО КЛАССА И ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В УСЛОВИЯХ КРИЗИСА: КОНКРЕТНЫЕ МЕРЫ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ". Часть 2.




















29 января 2009 г.


- (Очирова А.В.) Уважаемые коллеги, если возможно, поскольку некоторые уже ушли, поскольку у всех свои, день сегодня рабочий, на свои рабочие места ушли, дабы не потерять статус среднего класса и не превратиться в безработных. Поэтому я приглашаю всех поближе сгруппироваться, чтобы нам было уютнее, и более слышно и комфортно. Но тем не менее мы не будем ждать, чтобы не терять драгоценное время, потому что у нас идет и Интернет-запись, и ведется запись обычная, которую мы скоро расшифруем и превратим это в те рекомендации, которые, я надеюсь, мы передадим руководству страны, потому что руководство страны явно озабочено решением этой темы. В противном случае она бы никогда не позиционировалась в стратегическом плане как одна из главных тем, необходимых в решении проблемы нашего развития и стабильности, и развития человеческого капитала, что является приоритетом для нашей политики. Я хочу предоставить слово Владимиру Леонидовичу Белозерову, члену нашей комиссии, сначала я говорю, и члену комиссии экономического развития, это человек, который очень много делает и в практическом плане для того, чтобы рабочему классу, и среднему классу, и самым неустроенным слоям общества жилось в том регионе, который он представляет, намного легче, чем могло бы быть, если бы он в этом не участвовал. Пожалуйста.
- (Белозеров В.Л.) Спасибо, уважаемая Александра Васильевна, Александр Георгиевич, уважаемые товарищи, коллеги. Замечательная, и нужная, и своевременная дискуссия. Итак, мировая практика - богатые кормят бедных, а средний класс кормит себя, и кроме того, обеспечивает экономический рост. Это известная дилемма. И в нашей стране, и в других странах. Вот почему чем больше доля среднего класса, тем более высокие экономические показатели в странах. Чем меньше, тем проблемнее и тем тяжелее жить в этих государствах. И вот почему мы с вами заинтересованы в том, чтобы не только не сокращался средний класс, а максимально расширялись его границы, а, следовательно, наши экономические возможности.
Мне думается, что в прозвучавших выступлениях и в решении записано - да, действительно, мы входим в пору экономии, экономии ресурсов, экономии потребления. И действительно, в чем-то может быть даже экономический аскетизм необходимо проявлять в ближайшее время. По сути дела, экономическая задача стоит такая, чтобы в стране, в нашей экономике, в хозяйстве в нашем действовал противозатратный механизм. С тем, чтобы у нас вовсю заработало ресурсосбережение, по материалоемкости, по энергоемкости продукции. По фондоемкости и так далее. То есть мы должны вводить эти экономические рычаги в действие, ну а государство должно для этого создать благоприятные условия.
Но как на уровне государства решить эту задачу - я предлагаю, может быть, сформулировать, таким образом, и прошу Владимира Олеговича подумать вместе, а может быть, настало время нам вернуться от затратного налога на прибыль предприятий к налогу подоходному предприятий? Ведь сегодня налог на прибыль экономически заинтересовывает предприятия уходить от этого налога, значит, завышать затраты. А занижаешь затраты - тебе приходится больше прибыли отчислять в бюджеты. Значит, подоходный налог решает эту проблему, более того, он стимулирует производительность, снижает затраты. А прибыль направляет на экономическое стимулирование, в том числе и материальное, и на развитие производства. Может быть, эту дискуссию перевести и в эту экономическую плоскость. Раньше это сложно было, давайте снова вернемся к этому тезису.
В условиях девальвации рубля - да, действительно, сегодня прозвучало, по сути дела, отечественная экономика, отечественное производство и сельскохозяйственное, и промышленное строительство получили шанс для развития. Получили шанс, ибо наши трудовые ресурсы, наши затраты, естественно, будут меньше, а товары наши, отечественного производства, будут более конкурентоспособны на рынках сбыта. Что же мы кормим западные экономики, покупая на 80-90% западную продукцию, сникерсы, марсы и так далее. Мы и не снижаем свое потребление, и по сути дела, средства уходят от нас. Свое отечественное, в первую очередь, сельское хозяйство, здесь есть большие резервы, фермерство поддерживать, закупки государственные делать, производительность зерна, повышать закупочные цены за счет государственных дотаций, тем самым активизировать этот сегмент сельскохозяйственного производства. Там много резервов, на которые могло бы государство рационально направить финансовые средства и поддержать отечественного сельхозпроизводителя.
Аналогичные примеры мы можем привести и в других отраслях, в том числе и в промышленности, и на транспорте, где мы сегодня в условиях спада объема перевозок могли бы часть ресурсов направить на развитие транспортной системы страны. Тем самым создать еще не только рабочие места, вообще мультипликативный эффект будет достаточно большой - это шпалы, это лес, это цемент, это строительные материалы и так далее, и металл, это все будет востребовано, это все будут рабочие места. В этот трудный период они нужны, а потом, когда пойдет экономика в рост, нам все это потребуется. Транспортная доступность, и мы с Александрой Васильевной в ближайшее время будем проводить слушания по минимальным социальным стандартам транспортной доступности - она только улучшится. Я думаю, что здесь есть тоже достаточно большое поле для реализации решений в это трудное кризисное время.
Я должен сказать, что с комиссией экономического развития мы провели большое заседание, посвященное реформированию железнодорожного транспорта. Именно наша комиссия поддержала инициативу РЖД, и мы поддержали инициативу в том, чтобы выпустить государственные облигации на 100 млн. рублей, запустить их в инвестиционные проекты, и тем самым поддержать ту отрасль, которая сегодня в значительной степени определяет развитие и нашей страны. И этот результат вы знаете, эти средства компания РЖД получила, они целевым образом направлены на реализацию.
Далее, мне хотелось бы поддержать здесь и дополнить Александра Георгиевича, в части безопасности. Борьба с рейдерством - это тот сегмент, который тоже сегодня выходит на первый план. Все, что связано - слияние, недобросовестное поглощение, вот это тоже должно стать заботой общественности, общественного контроля, потому что очень много нарушений в этой сфере, и этот сегмент безопасности мы не должны забывать.
И, наконец, та часть, о которой говорил Валерий Александрович - давайте поработаем. Правильно, мы заинтересованы в том, чтобы рабочие места сохранять. Сегодня здесь наши усилия должны быть реализованы через профессиональные союзы в первую очередь, через профсоюзные предприятия, с тем, чтобы максимальное сокращение в трудное время рабочих мест, потому что занятость, нам никуда от этого не уйти. Несмотря на то, что спад идет объема производства. Максимальное соблюдение трудового законодательства, не допускать безосновательных увольнений, сокращений, снижений и так далее. Потому что самое легкое - закрыть предприятие и сохранить свои ресурсы, как производителю, на том или ином участке экономического развития. А вот что делать с рабочим. Поэтому конечно, большая роль, общественных организаций, в первую очередь общественных союзов, в сфере трудовых отношений.
Я должен привести хороший пример в этой части, и должен сказать, что наша Общественная палата, и комиссия Александры Васильевны Очировой, заключила соглашение в это трудное время для нашей страны, с крупнейшей общественной организацией, профсоюзом железнодорожников и транспортных строителей, в который я также вхожу. Два миллиона человек, заключили соглашение, где определены очень многие позиции, поведение наших общественных организаций в сфере трудовых отношений и в развитии социального партнерства. И я могу сказать, что железнодорожники защищены. Вот упал грузооборот на 40%, но мы практически нигде не применили массовых сокращений. Сегодня мы можем сказать, что да, сокращенный рабочий день, сокращенная рабочая неделя. Да, трудности, максимальное сокращение людей, диверсификация производства. То есть все это возможно в условиях, когда идет грамотный диалог и когда нормально реализуется социальное партнерство.
Я скажу, что в этом отношении это хороший пример, и опора сегодня на профессиональные союзы должна быть. Другое дело, что нет у нас сегодня в средних предприятиях, в малых предприятиях - нет профсоюзов. Сегодня они создают свой как бы профсоюз белых воротничков, это первые шаги. Их тоже здесь надо поддержать, потому что первые, кто пострадали в малых предприятиях, и малые предприятия, люди были служащие, и те работники, которые были, офисные служащие, они просто были уволены, они находятся сейчас, не защищены никем. Все-таки профсоюз - это сила, и здесь мы не должны сбрасывать со счетов.
Позвольте мне в заключение сказать, что мы на правильном пути, нужная и своевременная дискуссия, и вручить Александре Васильевне уже полностью оформленное соглашение с пожеланиями успехов от председателя профсоюза железнодорожников и транспортных строителей Никифорова Николая Алексеевича.
- (Очирова А.В.) ...вкладе нашей комиссии и Вашего профсоюза, чтобы поддержать людей и превратить всех работающих в Вашей системе РЖД в средний класс. Пожалуйста, Карпенко Михаил Петрович, президент негосударственного образовательного учреждения "Современная гуманитарная Академия". Приготовиться Константинову Илье Владиславовичу.
- (Карпенко М.П.) По нашим исследованиям, имеется всего два главных признака принадлежности людей к среднему классу. Это, во-первых, определенный уровень благосостояния, а во-вторых, образование. Как правило, все представители среднего класса имеют либо высшее, или послевузовское образование. Факторы, влияющие на развитие высшего образования у нас в стране, негативно влияющие - это, во-первых, демографический спад, во-вторых, кризис, и, в-третьих - образовательная политика. Если эти факторы располагать в порядке их влияния, то конечно, самый страшный из них - это демографический спад. За предыдущие примерно восемь лет коэффициент воспроизводства фертильных женщин равен 0,5. То есть на место двух женщин, способных рожать, становится одна женщина.
Вот эти меры, которые были предприняты Правительством, последние меры по поощрению рождения - они несколько увеличили рождаемость, но коэффициент воспроизводства фертильных женщин увеличился примерно до 0,55. То есть спад довольно интенсивный продолжается.
В этой связи у нас первое предложение - это как для молодых мужчин есть воинская повинность, ввести для молодых женщин детскую повинность. Надо заставить всех женщин родить не меньше двух детей для государства. А потом уже для души, так сказать, сколько им потребуется. Здесь мы могли бы привести очень много доводов за, и мер по поддержанию такого дела, но я не буду тратить время. Надо отдельно, если будет такой вопрос, это вопрос очень важный.
Образовательная политика государственная проводится в интересах престижных ВУЗов. Не в интересах этноса, не в интересах народа, а в интересах престижных ВУЗов, чтобы престижным ВУЗам хорошо и легко было существовать. Ну и, кроме того, она опирается на мифы, не на реальную действительность, как она должна была бы опираться, а опирается она на мифы. Какие это мифы? Во-первых, миф, что образованию нужна благотворительность, а не здоровые рыночные отношения. Фактически мы наблюдаем, что сейчас образование является отраслью экономики, со всеми присущими такой отрасли атрибутами. В доказательство я вам скажу, что существует в России около четырехсот негосударственных ВУЗов, которые ни копейки не получают бюджетных средств, тем не менее выживают и развивают свою деятельность.
Далее - это миф, что закачка денег помогает развитию системы образования. Закачка денег идет в образование большая. Например, я скажу так, что за последние восемь лет деньги из бюджета в ВУЗы, на высшее образование, увеличились ассигнования в двадцать раз. Но, тем не менее никаких решительных улучшений работы ВУЗов мы не наблюдаем. Последняя была акция - 30 млрд. рублей дали пятидесяти семи якобы инновационным ВУЗам. Опять же, мы не видим этих инноваций. Хотелось бы в газетах хотя бы или по телевизору услышать хотя бы одну какую-нибудь инновацию, сделанную на эти 30 млрд. рублей.
В то же время лишняя закачка денег вредит развитию. Консервируются старые отжившие формы, старые отжившие технологии. Все это консервируется, если все время даются деньги, то нет никаких стимулов к переменам.
Следующий миф - качество образования определяется престижем ВУЗа. А престиж определяется количеством зданий. Так вот идет бездумное и безумное, я бы сказал, строительство зданий, причем желательно с мраморными полами, желательно с гранитными колоннами, желательно бронзовые канделябры и так далее, все это закачивается в ВУЗы. Приведу маленький пример, в образовательном законодательстве Германии сказано, что на студента надо 4 квадратных метра. У нас считается, что уже сейчас 11 квадратных метров. Но есть ВУЗы, в которых по 40, по 60 квадратных метров на студента, есть даже те, у которых по 90 квадратных метров на студента. Все это оплачивается, разумеется, государством. Ну а несчастные негосударственные ВУЗы платят из своего кармана, поскольку таковы лицензионные требования.
Уже сейчас содержание зданий составляет, по нашим расчетам, около 50% бюджетов ВУЗов. Все остальное, библиотеки, лаборатории, преподаватели и так далее - еще 50%. Но количество затрат на содержание зданий все растет и растет, и деньги, которые выделяются на образование, фактически в значительной степени уходят в отрасль строительства, а не в отрасль непосредственно образования.
Еще один миф - доступность и бесплатность образования - это одно и то же. Это далеко не одно и то же. Вот простейшие продукты питания, например, хлеб - он не бесплатен, но он доступен народу. Значит, бесплатность и доступность - разные вещи. Попробовали бы мы сделать, один раз Хрущев попытался, сделать хлеб бесплатным. Тут же отказались от этой идеи. А над образованием можно издеваться сколько угодно.
Далее, миф - ВУЗы дают у нас профессиональное образование. Все ВУЗы у нас профессиональны. Но если мы исследуем наше общество, выясняется, что по непосредственно полученной в ВУЗе специальности работает в среднем 20% выпускников ВУЗа. А 80% работает по другим специальностям. Надо признать, что ВУЗы дают у нас академическое образование в основном, то есть развитие личности, и это есть самое главное, что дают наши ВУЗы. А мы все время говорим о подготовке металлургов, физиков, химиков и так далее.
Наконец, есть такой миф, что образовательные стандарты, аккредитации и постоянный надзор за деятельностью ВУЗов помогают образованию. По нашему наблюдению, они мешают работе ВУЗов. ВУЗы половину своего потенциала, преподавательского, интеллектуального, тратят на бесконечные отчеты о качестве своей деятельности.
Какое сейчас у нас положение в России в образовании? Сейчас в России 7,5 млн. студентов, что в процентном соотношении к населению соответствует, мы считали, 15 развитых стран, примерно мы находимся в середине. В полтора раза мы отстаем от США, там больший процент в полтора раза. Но сейчас принят курс на резкое уменьшение приема студентов в ВУЗы, и с этого года начнется такое сокращение. Двадцать процентов по приему этого года мы потеряем благодаря демографическому спаду, а еще 30% нам должен дать ЕГЭ, будет зарублено благодаря ЕГЭ. То есть примерно триста тысяч молодых людей благодаря ЕГЭ не попадет в ВУЗы. Вопрос, куда они попадут. Предполагается, что они дружно пойдут в ПТУ и пополнят рабочий класс. Позвольте немножко усомниться.
Получается так, что по сравнению с 2007 годом прием будет ополовинен. Если эта тенденция будет продолжаться, что мы получим? К 2013 году у нас будет уже не 7,5, а 3,5 млн. студентов. Если мы продлим эту тенденцию еще дальше, то уже, и при этом у нас должны будут закрыться около 500 ВУЗов, просто потому, что у них не будет студентов. По очень простой причине, это уже не борьба за качество, а самая простая причина. К 2018 году у нас должно остаться около 2 млн. студентов.
Что нужно делать, на наш взгляд? Здесь интересно то, что Россия имеет большую территорию населения. Это очень важный фактор, большая территория. Россия - чемпион мира, занимает первое место в мире по своей территории. На важность этого фактора обычно не обращают большого внимания. Но вот, скажем, есть гипотеза Колмогорова о влиянии именно площади, освоенной населением, на длительность циклов исторического развития. Это очень важный фактор. Имея такую территорию, Россия берет на себя обязательство перед всем человечеством эту территорию осваивать и населять. То есть Россия - страна, за которой имманентно присуща необходимость населять обширную территорию и иметь распределенное по территории население. Это исторический долг России. Если мы не можем населять и осваивать какую-то территорию, по-видимому, морально отдать ее другим странам, где населения хватает для освоения этих территорий. Поэтому у нас должна быть и особая система образования. Образование должно быть распределенным. Нельзя стягивать в кампусы, находящиеся в крупных городах, в университетских, где есть университетская инфраструктура, нельзя стягивать молодых людей, проявляющих охоту, желание для того, чтобы учиться. Обескровливаются регионы, все лучшие кадры оттуда уезжают в Москву, в Санкт-Петербург, еще куда-то. Но решить эту проблему, которая стоит перед российским образованием, возможно с помощью информационно-коммуникационных технологий, и есть примеры таких решений.
И в заключение я зачитаю вам статью пятую Закона Российской Федерации об образовании: гражданам РФ гарантируется возможность получения образования независимо от места жительства - вот эта декларация у нас, к сожалению, не выполняется, это главный недостаток нашей системы образования.
- (Очирова А.В.) Спасибо большое, но при всех составляющих проблемах, я думаю, ни одного сантиметра не только в масштабе карты, а в масштабе реальной земли ни один россиянин ни из каких соображений, ни из какой морали никогда никому не отдаст. Константинов Илья Владиславович, заместитель генерального директора Института развития гражданского общества и местного самоуправления. Приготовиться Елене Черниковой.
- (Константинов И.В.) Уважаемые коллеги, для начала несколько общих положений. Всем известно, наверное, что понятие среднего класса носит условный характер и появилось первоначально для удобства классификации населения по уровню доходов. Это уж потом выяснилось, что в развитых странах у представителей среднего класса кроме доходов есть много чего другого общего - уровень образования, культурные традиции, экономическая самостоятельность, самообеспечение, наличие собственности и значительные имущественные активы, и так далее, и тому подобное.
Но первоначально это условная категория, которая выведена для статистических нужд. В России что из себя представлял и представляет средний класс? В советское время средний класс в России по всем основным показателям - это творческая, научная и техническая интеллигенция. По нашим внутрисоюзным меркам. Вот этот средний класс в течение 90-х годов, во время интенсивных экономических реформ, был практически полностью ликвидирован. За это же время в России, в Российской Федерации сформировалась группа населения, которую сейчас принято называть средним классом, хотя по европейским, североамериканским меркам ни под одно из определений среднего класса наш "средний класс" не подходит. Это группа населения, которая имеет устойчивые доходы, превышающие полторы тысячи условных единиц на семью, позволяет себе иметь квартиру, машину и ежегодный отпуск, в основном за рубежом.
Кто относится к этой группе населения? К этой группе населения относятся самые разные слои. Это средний бизнес, не мелкий, а средний бизнес. Это средний уровень чиновничества, это белые воротнички, менеджмент, творческая интеллигенция. И обслуживающий государство и элиту аппарат. Вот это слои различные, самые разные по психологии, по составу, по уровню образования, эти группы населения относятся к среднему классу сегодня в России.
Численность среднего класса, процентное его соотношение - по оценкам социологов, порядка 15% до начала кризиса. Почему так мало? Потому что - первое, российская экономика носит, как известно, сырьевой характер. И вот последние события, связанные с кризисом, с газовой так называемой войной с Украиной, показали, что с сырьевой иглы Российская Федерация не слезла, и в ближайшее время, по всей вероятности, не слезет. Рубль, как показывают последние события, в развитии финансового кризиса остается нефтяной валютой. Инновационные программы по преимуществу находятся в стадии разработки и планирования, о них больше говорят, чем делают.
Сырьевой характер экономики связан с тем, что производство в основном сконцентрировано в крупных холдингах. Это крупная собственность, это крупные предприятия, это крупный менеджмент. Отсюда узкий слой имущих в Российской Федерации.
Это первая причина. И вторая причина узости среднего класса - это политика государства, социальная и налоговая политика государства. Я еще позже вернусь к этому, но здесь уже прозвучало выступление коллеги Дискина, что политика Российского государства, до последнего момента, по крайней мере, носила отчетливо ярко выраженный классовый характер. Узость среднего класса в докризисную эпоху, что происходит сейчас? Сейчас средний класс, вот та группа населения, которая условно относится к среднему классу, естественно, размывается. Общее снижение производства, падение уровня жизни, доходов населения, и, что очень важно, и о чем, по-моему, сегодня недостаточно подробно говорили - кредитная петля. В России именно средний класс в последние годы был наиболее вовлечен в кредитные программы. Ипотечное и потребительское кредитование. Вот именно эта группа населения особенно активно пользовалась ипотечным кредитованием.
Вы знаете, что происходит сегодня. Сегодня кредит становится недоступным, сегодня ставки по кредитам растут, сегодня проценты по кредитам растут. Средний класс теряет доходы и попадает в вилку - растущие требования кредиторов, падающий уровень доходов. Все это приводит к катастрофическим, в перспективе для среднего класса, последствиям. Он люмпенизируется. Средние и малые предприятия закрываются, сбрасывают штаты, сбрасывают персонал, уменьшают заработные платы, пошли невыплаты, пошли задержки и т.д. и т.п. Именно средние и малые предприятия несут сегодня наибольший урон от развития кризиса. Крупные держатся за счет, прежде всего государственной поддержки.
К каким последствиям это может привести? Первое - потеря перспектив развития инновационной экономики. Потому что именно средние слои населения в наибольшей степени заинтересованы в развитии своего интеллектуального, культурного, образовательного потенциала. Именно в этой среде образование представляет наибольшую ценность, именно из этой среды в перспективе должны бы вырасти кадры новой наукоемкой инновационной экономики России. Размывание среднего класса - это сильнейший удар по будущему нашей страны.
Какие меры предпринимаются сейчас, и к чему они ведут? Мне представляется, что политика государства, особенно денежно-финансовая и кредитная политика государства, на сегодняшний день ни в коей мере не направлена на спасение зарождающегося российского среднего класса. Она так же предельно дифференцирована, как дифференцирована вообще наша государственная социальная структура. Она направлена на поддержание крупного бизнеса, на сохранение малообеспеченных слоев населения от угрозы физического голода, прошу прощения за прямоту.
Средний класс остается, по сути, вне поля действия нынешней антикризисной политики государства. По нему бьют, я уже сказал - кредитная петля, потеря доступности кредитов, по нему бьет растущая коррупция, которая в условиях кризиса не снижается, а возрастает, потому что уменьшается абсолютный объем пирога финансового. Значит, откаты, о которых мы все с вами прекрасно знаем, приобретают просто грабительские размеры. В этих условиях поддержание среднего бизнеса становится очень и очень проблематично.
Какие возникают вопросы - что в этой ситуации можно сделать? Ну во-первых, возникает вопрос, по-моему, здесь уже сегодня об этом говорили, об учетной процентной ставке. В Российской Федерации чуть ли не самая высокая на сегодня в мире учетная процентная ставка. С чем это связано? Я понимаю мотивацию Правительства, стремление тормознуть, приостановить развитие инфляционных процессов. Но понятно, что, притормаживая, но, не останавливая, как практика показала, инфляцию - вы знаете, что сегодня опять произошел очередной обвал рубля по отношению к бивалютной корзине, доллар стремительно приближается на торгах к 35%-й рублевой отметке. Значит, практика показывает, что эта политика инфляцию остановить не может. А вот производство она гасит.
Первое - изменения в кредитной политике, в финансовой политике, и мне представляется необходимым в сложившихся условиях задуматься об отказе от плоской шкалы налогообложения доходов граждан. Без этого в условиях кризиса сохранить средний класс и инновационную направленность российской экономики, мне кажется, будет практически невозможно. Спасибо.
- (Очирова А.В.) Спасибо большое. Пожалуйста, Елена Черникова. Я думаю, Вы продемонстрируете, что краткость - сестра таланта. Приготовиться Комкову Сергею Константиновичу.
- (Черникова Е.) Уважаемые коллеги, я благодарю вас за возможность здесь выступить. По всем выступлениям, уже прозвучавшим, красной нитью прошло, что на средний класс недостаточно обращено внимания нашей власти. И в итоге я все-таки не поняла, о каком классе мы говорим. Больше о среднем бизнесе, о малом бизнесе, но что такое класс, именно о котором мы как бы, именно как бы печемся - я не поняла. И поэтому с вашего позволения я как писатель и как журналист, я ничего не понимаю в кредитных и учетных ставках, поэтому я поговорю о том, что составляет сущность класса, то есть его духовное содержание.
Если пресса много лет утверждает, что у нас есть средний класс, как основа стабильности в России, то, значит, есть, или должен быть. Верю нашей прессе. Но вот в самом свежем журнале для среднего класса, вышел только что журнал "Сноб", я обнаружила прогноз на 50 лет, по которому в 21-м веке средний класс исчезнет как таковой. Будут высокие верхи, нижайшие низы, а между ними будет непреодолимая пропасть. Это, я подчеркиваю, вышел журнал для среднего класса, очень дорогой журнал.
Представить общество о двух концах я боюсь, мне страшно. Но свое выступление я построила как раз на допущении, что прогноз этого журнала верен, и среднеклассников скоро не станет, как ушли в историю катушечные магнитофоны. Вот у меня три профессиональных занятия, и очень коротко я рассмотрю мировоззренческие ходули, на которых передвигается наш средний класс сейчас, согласно моим профессиональным впечатлениям.
Студентам - а я, кроме всего прочего, преподаю журналистику - я регулярно задавала такие уроки, ну например, послушать какую-нибудь радиостанцию и детально описать на бумаге целевого адресата, для кого это СМИ, по мнению студентов, работает. И построить день этого целевого человека. Что читает аудитория, что ест и пьет, о чем думает. Надо было также написать ему любовное или дружеское письмо, комментарий в его воображаемый блог, подарить что-нибудь, словом, пожить. И вот студенты, описывая целевую аудиторию, например, каналов СТС или ТНТ, или даже качественного радио "Бизнес-ФМ", с заданием, в целом, справлялись. Это как раз были представители среднего класса, и они могли описать, на чем они ездят, что едят, кого они любят.
Но, пытаясь вообразить себе, например, аудиторию Культуры - это уже к Вам - студенты прочно застревали. У них срабатывал стереотип. Должна же работать триада среднеклассника, работа, квартира, машина. А вот представить себе, что культурный человек в нашей стране может ходить пешком, из студентов удавалось только единицам. Поэтому они не могли описать аудиторию, на которую работает радиостанция Культура или телеканал. И тем более, представить, где отдыхают они, как им положено. Вот это очень определяющее для среднего класса - жить, как положено. Это тоже они не смогли сделать. И куда посылают учиться своих детей слушатели или зрители Культуры - тут тоже начиналась фантасмагория.
Вот по среднему классу, я имею в виду сложившиеся метафорические стереотипы, о доходах, о нравах этой группы у студентов никаких разногласий особенных не возникало. Однако вот какая штука, вопрос - кто входит в состав российского среднего класса, задавался студентам дважды - до портретирования целевого адресата этих радиостанций или телеканалов, и после портретирования. До упражнения дети оттарабанивали чисто по глянцу, отменно ориентируясь в марках вещей, а после, поработав головой и поняв искусственность большинства конструкций, начинали иронизировать, и однажды даже процитировали сэра Уинстона Черчилля, буквально следующее сказали дети: следует опасаться ненужных новшеств, особенно если они не продиктованы здравым смыслом.
Так вот информационные потребности нашего читателя из среднего класса таковы, по анализу - самосохранение, любовь и воспроизводство, головокружительный успех, чудесный поворот судьбы. Чуть раньше это называлось, как вы помните, хлеба и зрелищ. Мы со студентами не обнаружили в мировоззрении совокупного российского среднеклассника, во-первых, никаких иллюзий по отношению к гражданскому обществу. С понятием гражданское общество должна ассоциироваться позиция, уровень свободы, а какая свобода у того, кто как огня боится сесть в машину неподобающей марки. У большинства среднеклассников отношение к гражданскому обществу потребительское, как и ко всему на свете - можно получить дивиденды. Повторяю, мои выводы основаны на анализе контента СМИ, ориентированных на средний класс, и на беседах со студентами.
Взяв реальный тематический репертуар женской, например, глянцевой прессы для среднего класса, мы получили следующее - ну это уже тоже такой. Что касается духовного роста наших представителей среднего класса, то этот рост пока укладывается в пожертвования на храмы, и даже в просьбы к батюшкам благословить на работу, например, рейдера. Бывало, и киллеры обращались.
К моей знакомой на психологические консультации часто ходят представители среднего класса, очень успешные, с жалобами на панические атаки. То есть это люди, всего боящиеся. Они не похожи на членов гражданского общества, потому что они боятся абсолютно всего. И просветительское знакомство с ценностями, не завязанными на вечную молодость, успех и рейдерство, может быть, и успокоило бы как-то наивных представителей российского среднего класса, но я не представляю себе, куда бы при этом делась экономика спроса и предложения. Они, ценности среднего класса современные, никак не совпадают с ценностями, например, христианскими, которые также широко сейчас пропагандируются в нашем обществе.
Возвращаясь к началу своего выступления, а именно к тому, что средний класс может и исчезнуть, как таковой - я боюсь, что этот прогноз может оказаться верным. Или, если все-таки надо сохранять средний класс, то немедленно нужно разработать его идеологию, как идеологию класса. Потому что то, что сейчас существует, будто бы это ценности среднего класса - это ничего, кроме глянца, потребительства, успеха чисто материального, никак не связано с действительным духовным ростом. Спасибо за внимание.
- (Очирова А.В.) Спасибо большое. Пожалуйста, президент всероссийского фонда образования, доктор педагогических наук, доктор философских наук, Комков Сергей Константинович. Приготовиться Кочетову Эрнесту Георгиевичу.
- (Комков С.К.) Спасибо. Прежде всего, я благодарен своему коллеге Михайлову, который, как мне кажется, ближе всех подошел к сути вопроса. Понимаете, мы можем очень много винить самих граждан в том, что они что-то делают не так, но истоки любого, особенно социально-политического кризиса, лежат в ошибках, системных просчетах управляющей элиты. Это совершенно очевидный факт, который нельзя оспаривать ни при каких условиях, это совершенно очевидно. Поэтому сегодня мы должны совершенно четко развести между собой два процесса - экономический кризис и социально-политический кризис, который может последовать вследствие экономического кризиса.
Так вот, большая часть стран мира сегодня, а практически кризис на сегодня мировой, так вот большая часть мира сегодня выходит из этого кризиса очень даже спокойно, без всякого рода потрясений, без всякого рода социальных сдвигов, то есть они воспринимают ту трагедию, которая происходит на экономическом уровне, а это неизбежно, потому что мы знаем теорию экономического развития мирового, и кризисы систематически происходят в мире, иначе не может развиваться экономика мира. Так вот, они, предвидя это, принимают целый ряд мер к тому, чтобы избежать социально-политических потрясений. Например, сегодня практически не имеет никаких последствий экономический кризис в плане социальном и в Японии, и в Южной Корее. Ни даже в Соединенных Штатах Америки, и в целом ряде стран Европы. Почему же у нас такой резкий происходит скачок в плане нагнетания социально-политической обстановки? А потому что мы свой кризис, который последовал сразу за мировым экономическим, мы его сами своими руками создали.
Так давайте посмотрим, кратенько если. Итак, мы фактически на протяжении последних 10-15 лет не имели стратегии развития страны. Не имели. Мы не знали, куда идем, зачем идем, к чему мы идем. Вот этот полный хаос привел к тому, что средний класс полностью потерял всякие ориентиры в этом обществе. Отсюда появилось то, о чем говорила коллега-писатель. Второе - на протяжении более десяти лет происходил систематический вывод капитала из России. Огромными массами выводился капитал, и были созданы для этого все необходимые условия. Но помимо того, что выводился частный капитал, уходил и государственный капитал за рубеж. И большая часть профицита государственного российского ушла за рубеж и была вложена в ценные бумаги тех самых сомнительных пирамид, которые и рухнули первыми под ударами кризиса.
Стабилизационный фонд, вместо того, чтобы сыграть роль действительно фонда будущих поколений, и вместо того, чтобы использовать благоприятную конъюнктурную обстановку, развить систему образования, систему профессиональной подготовки кадров, систему страховки социальной - мы их просто увели отсюда, отдали туда, и господин Кудрин всем рассказывал сказки, что это наша заначка, которая там, в определенный момент сработает. Ну и что, большая часть стабилизационного фонда рухнула. Ее просто нет. Мы потеряли его. Так вот сегодня фактически речь идет о том, что глубочайшие системные просчеты привели к тому, что мы сегодня находимся фактически на грани социального коллапса.
Одним из таких просчетов является фактическое разрушение системы образования. И в первую очередь, разрушение системы профессионального образования. О школе много говорить не буду. Скажу только одно - бесконечное реформирование на протяжении пятнадцати лет привело к тому, что школа сегодня российская прекратила существовать как учебно-воспитательное учреждение, и превратилась в некий комбинат образовательных услуг, который еще к тому же теперь и будет заниматься главной задачей - это натаскивание на тупые тесты, о которых буквально позавчера, ну столкнулся с этим Президент страны, Дмитрий Анатольевич Медведев, ему просто взяли ветераны и сунули эту выдержку из тестов по истории. И когда он прочитал о том, что коренным переломом в ходе Великой Отечественной войны могут быть три фактора, из которых надо выбрать один - выход из войны Японии, второй - распад антигитлеровской коалиции, и третий - расстрел всех немецких военнопленных - вы извините, это привело его в шок. Ну а нас это в шок приводит очень давно. И мы очень давно говорим о том, что подобного рода эксперименты пора прекращать. Иначе мы получим совершенно неуправляемую реакцию.
В этом году, и здесь я совершенно согласен со своим коллегой Михаилом Петровичем Карпенко, мы можем получить мощнейший социальный взрыв. Я об этом говорил многократно уже, могу сказать только одно - мы рискуем получить порядка ста тысяч, а может быть, и более, выпускников, которые выйдут с волчьим билетом, они не получат аттестат, потому что они не сдадут эти два обязательных ЕГЭ, а статистика говорит о том, что это будет именно так. Это люди, которые вообще никуда не смогут пойти. Им будет уготована роль только чернорабочих, но эти места все заняты гастарбайтерами. И вот здесь мы начнем сталкиваться с тем, что начнется мощный социальный взрыв и противостояние между нашей молодежью и гастарбайтерами. Вчерашние вот эти события показали, там драка на мировом уровне возникла, но она могла бы, и может, перерасти в очень большие последствия.
Так вот, в ВУЗы им дорога закрыта. Техникумы наполовину практически прекратили существование. А профтехучилища в результате пагубной политики реструктуризации профессионального образования фактически уничтожены на 80%. Вчера состоялась акция профсоюзов в Санкт-Петербурге. Они вышли с одним требованием - прекратить уничтожение системы профессионально-технического образования. Там предполагается по реформе, которую уже утвердило правительство Санкт-Петербурга, из 150 ПТУ оставить только 25. И вот у меня возникает вопрос - это что, специально направленная деятельность, провокаторская деятельность, по нагнетанию социальной обстановки в стране? Или это тупоумие, в этом случае просто надо людей отправлять в больницу, на обследование, и вообще освобождать от должностей.
Так вот практически это будет означать, что молодые люди, закончившие школу, получившие или даже не получившие этот аттестат, они дальше дороги иметь не будут. Человек, поставленный в такую совершенно крайнюю ситуацию, способен на все. Мне сегодня говорят - господин профессор, Вы нагнетаете обстановку. Вы говорите о том, что что-то случится и так далее, не будет ничего этого. Я в этом случае всегда говорю - коллеги, когда случится, будет поздно. Вот тогда уже махать руками, и говорить о том, что мы вовремя не приняли какие-то меры, будет поздно.
Практически сегодня мы пришли к ситуации, в которой бесконечное реформирование в системе образования, а вот здесь я со своим коллегой Карпенко не соглашусь, и большая часть проблем в системе образования возникла именно из-за недофинансирования. Потому что мы сегодня - одна из стран мира, претендующая на роль развитой страны, расходуем преступно мало на развитие образования, 3,5% ВВП. Соединенные Штаты Америки - 11%. Япония - 14%, Китай - 12%, а Южная Корея - 23-25% ВВП. Когда господин Фрадков побывал в Южной Корее, будучи премьер-министром, он разводил руками и говорил - как это вы всего достигли. А ему премьер-министр южнокорейский сказал - да ничего, мы просто 25% ВВП вкладываем в образование. И без нефти, без газа, безо всего они достигли высочайшего уровня. Поэтому сегодня, говоря о проблемах среднего класса, мы должны совершенно четко понимать: если этому молодому подрастающему поколению будет отрезан путь к профессионализму, к получению профессии, к своему жизненному становлению в этом мире, то этот класс очень быстро превратится из среднего производительного класса в средний криминальный. И этого допускать нельзя. И я думаю, что одна из задач, которая ставилась руководителями этих слушаний, как раз и заключалась в том, чтобы выработать конкретные предложения по этому. Так вот, конкретные предложения, буквально три озвучу. Итак: наложить немедленный мораторий на все реформы в системе профессионального образования в России, в том числе высшего образования. Вчерашнее заявление господина Фурсенко и госпожи Глебовой меня потрясли, я не успею сейчас отвечать на звонки журналистов. А завтра буду по этому поводу проводить специальную пресс-конференцию.
Итак, наложить мораторий. Увеличить долю государственного финансирования на развитие системы образования. Именно в период кризиса, когда возникает кризис рабочих мест, надо посадить молодежь за парту, надо дать им возможность учиться, надо дать им возможность получать профессию. И это, кстати, сделал великий Рузвельт в свое время - когда была величайшая депрессия в США, он открыл бюджетные места, он всех посадил за парту. Но когда кризис стал миновать, эти люди, имея на руках профессию, имея знания, уже какие-то навыки, они стали производительной силой. А мы с вами эти деньги государственные впустую отправим опять, пустим вот в эту игру, махинации на пирамидах финансовых, а наша молодежь окажется ни с чем.
И последнее и очень важное. У нас до сих пор никто не занимается стратегией развития и планированием в стране. Так вот, функции министерства экономического развития надо в корне менять. Потому что пока мы не научимся прогнозировать будущее, пока мы не научимся следовать прогнозам независимой экспертизы, которой у нас, кстати, практически нет в стране - у нас будет полный стопор и дальше. Мы должны двигаться вперед. Но для этого надо понимать, от чего мы уходим и к чему мы должны прийти. Спасибо.
- (Очирова А.В.) Спасибо большое. Эрнест Георгиевич Кочетов, директор центра стратегических исследований, геоэкономики всероссийского научно-исследовательского института внешнеэкономических связей при министерстве экономического развития и торговли. Доктор экономических наук, академик, профессор.
- (Кочетов Э.Г.) Спасибо. Уважаемые коллеги, предыдущий оратор как бы мне эстафету передал, его заключительные слова и пафос подвигли меня к некоторым размышлениям. Я подготовил здесь доклад, кризис как вызов интеллекту. Но настолько интересна наша аудитория, насколько интересны постановки проблем. Поэтому я хотел бы обозначить некоторые моменты, связанные с этой проблемой, а сам доклад передать в президиум. Потому что он довольно широкий. Чтобы соблюсти регламент и сберечь ваше драгоценное время.
Вы знаете, структура общества, она ведь диктуется формационной парадигмой. А, как известно, мы переживаем эту формационную парадигму под одним простым названием - это капиталистическое общество. Ведь что у нас произошло? У нас какая-то стыдливость со стороны наших реформаторов была. Ну а потом ее, эту стыдливость, сохранили и наши СМИ, и так далее. Дело в том, что нигде четко и ясно не обозначается эта категория. А на самом деле мы вступили в капиталистическое общество и живем по его законам. Причем добровольно практически. Поэтому вся структура нашего общества как раз и отражает этот расклад. Да, капиталистическая система попала в гигантский кризис. Но мы поклялись, что вместе будем выходить. И действительно, делаем эти шаги по выходу из кризиса. Делаем, причем настолько во взаимосвязанном, глобальном мире это должно быть адекватным, с тем, чтобы, не уйти в некоторые, самобытные выходы, которые, как правило, кончаются чем? Революциями, улицами, толпой, топором и так далее.
Вот этот первый момент, который навевают у меня сегодняшние наши размышления. Второе - что я узнал сегодня, оказывается, я вмонтирован в средний класс. Я занимаюсь наукой. Сначала был естественный университет, сейчас гуманитарный. И вот этот психологический нюанс меня все время озадачивает. Особенно в науке. Что значит средний? Это значит, мы где-то в середине, есть элита, есть еще ниже этого среднего класса. А в науке это очень опасно - быть средним, потому что это посредственность в принципе, и на среднего человека никто не обращает внимания. Априори, в науке это так уже сложилось. Поэтому, что касается научного слоя нашего, здесь бы необходимо обратить особое внимание на четкую и ясную постановку роли и места научного нашего сообщества во всей нашей системе. Да, действительно, мы относимся, если по тем градациям, к среднему классу, но когда перечислили, какие доходы я должен был получать - отнюдь я их не получаю, эти доходы. Но в то же время, учитывая спрос на фундаментальные сейчас разработки, я не нахожу себе места особо, и мои коллеги, сказать, что мы где-то в середняках, и так далее. В чем проблема отношения государства к фундаментальной науке? В том, что оно за понятием среднего отринуло науку и превратило ее в экспертное сообщество. Даже не в аналитическое сообщество, в экспертное. А это значит, мы до сих пор фотографировали всю ситуацию и не обнажали фундаментальные истоки нашего кризиса. И не случайно только сейчас идет спрос на фундаментальные разработки, и причем не со стороны государственных структур большой Академии, это особый разговор, статус этой академии. А именно с общественных академий наук. Их у нас где-то триста сейчас.
Но обратить внимание на этот слой науки, общественные академии, где действительно имеются фундаментальнейшие разработки по всем областям нашего знания - вот это большая задача. И поддержать массу ученых, которые, в конце концов, отринулись и отвернулись от зарегулированного, годами сложившегося пренебрежения к науке, и пошли бы в общественные академии.
Это первый момент. Второй момент, который меня особо озадачивает, это гигантский лак между фундаментальными разработками и принятием их на доктринальный уровень. Мы принимаем доктрины сейчас, но внедрение их в жизнь - это 15-20 лет. И только сейчас в государственных доктринальных документах начали звучать постановки, которые фундаментальная наука проработала 15-20 лет назад. Это относится и к геоэкономическому вызову, который мы сейчас переживаем, это относится и к другим постановкам, которые сейчас сплошь и рядом начинают входить в программы Единой России и так далее.
Поэтому привлечение научного фундаментального сообщества к решению всех проблем, в том числе и проблемы среднего класса - мне кажется, это будет задача, достойная нашего сегодняшнего разговора, и во многом будет содействовать выходу из того кризиса, которым, я считаю, несколько перегружено наше сознание, пессимистическими, кризисными вот такими менталитетными заявлениями. Спасибо за внимание.
- (Очирова А.В.) Спасибо большое. Я не позволю себе критиковать какие-то позиции или анализировать академика, но я думаю, что ничего такого нет, когда мы употребляем понятие "средний класс", потому что мы не говорим об опережающем сознании тех научных творческих элит, которые являются, обладают статусом синусионального (неразборчиво) достояния, но вот к сожалению, в наших политиках, социальных, разного уровня я имею в виду и разного времени, вот такое понятие, как среднестатистическая семья, никогда не учитывалось, и поэтому у нас нет семейной политики. И вот такие вещи нужно учитывать. Потому что это базовая ячейка общества. Мы всегда ориентировались на многодетную семью, и сейчас тоже ориентируемся, и в Общественной палате это делаем. Или семья с матерью-одиночкой, или с отцом-одиночкой - мы должны экономически выгодную, нравственно выгодную, базовую основу все-таки, мне кажется, выделять особым образом, и делать все, чтобы крепить на нее все то, что потом может превратиться в национальное достояние и так далее.
Пожалуйста, Герасимов Владимир Иванович, завотделом (неразборчиво) Российской Академии наук. Приготовиться Шухат Виктории Вадимовне. Герасимова нет? Тогда, пожалуйста, Шухат Виктория Вадимовна. Центр межнационального сотрудничества.
- (Шухат В.В.) Спасибо большое. Поскольку остались самые стойкие, я осмелюсь сформулировать, может быть, парадоксальную позицию многих наиболее активных представителей среднего класса. Про то, что если кризиса не было бы, его надо было бы придумать. И вот эта формулировка про "ура, кризис", она уже имеет много подтверждений, не только на уровне рекламных слоганов. Поскольку внезапно выяснилось, что кризис дал возможность резкому качественному повышению поиска процесса роста эффективности предприятий, компаний, структур и так далее.
И для большого количества представителей среднего класса, после того, как они пережили шок и испытали его, в связи с тем, что все старые шаблоны, все старые технологии, все старые принципы логики, в общем-то, уже не работают - те, кто осмелились в этом признаться, те сразу сейчас пребывают, не побоюсь этого слова, в таком полуэйфорическом состоянии, поскольку обнаружились новые ресурсы, поскольку внезапно стали думать про повышение эффективности, тут уже коллеги говорили про необходимость, скажем, энергосбережения, каких-то еще, скажем, оргмероприятий.
Но на самом деле главный источник эффективности - это человеческий потенциал. И те компании, те структуры, которые сейчас начали прежде всего активно анализировать свой человеческий ресурс, активно повышать его профессиональную эффективность, мотивировать, обучать новым знаниям, навыкам, умениям и технологиям, применимым в изменившихся обстоятельствах - те компании уже, в общем-то, довольно уверенно говорят не то, что мы переживем кризис, мы выйдем из него гораздо более эффективными и гораздо более успешными.
Собственно, первая моя рекомендация касается настойчивого пожелания инициировать процесс максимального повышения эффективности работы и госструктур, и, прежде всего, конечно, коммерческих структур малого и среднего бизнеса, поскольку другого шанса, вообще говоря, нет. Есть масса приемов и технологий, которые позволяют это сделать, есть мозговые штурмы, есть внутренние аудиты, есть бизнес-тренинги, которые повышают уровень профессионализма. Самое главное, чтобы для общественности это было понятным, очевидным шагом, что если вы не будете искать ресурсы в повышении эффективности, ваша компания закончит свое существование, будет поглощена, куплена, или как-то еще получена более эффективно развивающимися конкурентами.
Вторая тема, если уж мы говорим про рекомендации - это, конечно, тема гражданского общества, которую невозможно не затрагивать применимо к ситуации кризиса среднего класса. Если помните, максимальная активность общественных объединений возникла как раз в момент слома эпох. В тот момент, когда мы поняли, что Советского Союза больше нет, определенная часть населения, увы, далеко не широкая, стала принимать живейшее участие в политической жизни, в общественной жизни и так далее. Поэтому большинству серьезным общественным организациям, которые есть в России, им порядка 12-15 лет, поскольку это как раз тот самый период, когда.
А сейчас мы с вами наблюдаем абсолютно тот же слом эпох, и мне очень хочется надеяться, что наше государство пойдет навстречу повышению общественной активности, опять-таки разные технологии, расширение грантовских конкурсов, увеличение роли и значимости Общественной палат Российской Федерации и региональных Общественных палат. Увеличение разного рода общественных слушаний и подобных мероприятий. Позиция СМИ, заявления, популяризация, если хотите, общественной активности в форме некоммерческих организаций, некоммерческого партнерства.
Поскольку, на мой взгляд, если этого не произойдет, то общественная активность все равно случится, но будет хаотичной, напряженной, и, скорее всего, деструктивной. Уже неоднократно говорили и про бунт, и про иные возможные социальные катаклизмы и потрясения. А позиция государства, на мой взгляд, должна быть заявлена очень четко - приветствие и максимальное способствование развитию общественного движения. Уменьшение налогового бремени, упрощение арендных ставок. Специальные законодательные инициативы. Поддержка в средствах массовой информации. Все те ресурсы, которые есть у государственной системы, сейчас должны быть направлены в том числе и на повышение ценности роли гражданского общества в ситуации преодоления кризиса. Тогда у нас все получится, и мы выйдем победителями. Спасибо.
- (Очирова А.В.) Спасибо большое, профессор Согайдачная Ольга Викторовна - уехала, да? Пожалуйста, Дианов Максим Анатольевич. Директор департамента регионального развития (неразборчиво). Скажем, что ушел. У нас список приближается к концу. Михаил Алексеевич присутствует здесь? Рогожников Михаил Владимирович. Еще у нас осталась Липина Светлана Артуровна. Львова Наталья Никифоровна, и Михальская Анна Константиновна. Потому что у Вас такая тема, а хотелось бы такими темами завершать.
- (Михальская А.К.) Да, Вы знаете, я хотела сказать несколько слов о том, что я совершенно согласна с мнением коллег, что российская система образования сегодня уже вошла в состояние глубокого кризиса. И вот эта идея о том, что человек, который у нас сейчас получает образование, в частности, представитель среднего класса, он получает образование высокого качества - она сегодня уже устаревает, а завтра она уже просто устареет. Что мне, на какие особые дисциплины, скажем так, которые преподают и в средней школе, и в высшей школе тоже, мне хотелось бы обратить особое внимание, потому что это дисциплины, цементирующие общество, консолидирующие общество, создающие его как единый культурный организм - это, естественно, русский язык и русская литература. Все согласны с тем, что это такие особые совершенно предметы школьного и вузовского преподавания, и роль их оценивается достаточно верно, при этом давайте посмотрим, что происходит на самом деле, и чем это чревато, какие угрозы на самом деле для состояния нашего общества в ближайшее время это в себе несет.
Сейчас выглядит дело так: во-первых, в школьной программе тенденция Министерства - сокращать непрерывно количество часов на преподавание русского языка продолжается, а литература совсем недавно стала вообще предметом по выбору. Русская. Это вопиющий факт, абсолютно несообразный с той ролью, которую эти явления, и русский язык, и русская литература, занимают в обществе, и той ролью, которую они могут в нем играть и должны в нем играть, иначе оно просто превратится в не-общество, нечто абсолютно дискретное, не связанное ничем.
Дальше, посмотрим, что происходит с этой реформой и результатами ЕГЭ. Студенты первого курса, получившие превосходные баллы по ЕГЭ и прошедшие с ними первый курс гуманитарных факультетов и ВУЗов, в частности, наш Литературный институт, делают в диктанте среднего уровня 25 орфографических ошибок. В среднем. Не считая каких-то пунктуационных. 25 орфографических ошибок, студенты, поступившие по хорошему баллу ЕГЭ. Дальше - еще хуже то, что выпускники средней школы практически не знают слов. Они знают 200-300 слов, это слова рекламы, слова телевидения, вот тот нехитрый багаж, который они усваивают, по сути дела, не читая, а смотря телевизор и участвуя в Интернет, всяких там своих действиях. Как это выглядит реально? Реально это выглядит так - спрашиваешь, почему ты написала, голубка, слово "наслаждение" через "о"? Она мне говорит - ну как, это же от слова "ложе". Дальше. Евангелие, начало Евангелия от Иоанна воспринимается следующим образом - "слово было у Бога, и слово было убого". Вот так читают это выпускники средней школы. То есть просто такое впечатление, что рушатся основы бытия.
При том, что на самом-то деле это касается не только русского языка и литературы. Потому что мне известен факт, что в МПГУ сейчас на первом курсе математического факультета из 90 первокурсников 15 человек получили положительную оценку после первого экзамена вузовского по математике. Что это значит? Это значит, что эти тесты ЕГЭ просто не работают. 15 лет, которые прошли во время реформы при введении этой системы ЕГЭ - это ведь были годы страшных социальных потрясений. Таких социальных сдвигов, которые аналогичны на самом деле петровской эпохе, революционной эпохе 17- го года. При этом, естественно, нарушилась стабильность, и нарушилась очень сильно устойчивость и вообще какая-то структурность состояния языка общения, русского языка. И в это самое время вводятся тестовые вот такие экзамены выпускные.
А в Европе все это формировалось в состоянии достаточно стабильном культурном, вне всяких социальных потрясений, которые изменяют уровень речевой среды общества. Поэтому возможно, это было уместно. У нас это нанесло непоправимый ущерб сейчас общему языку, на котором должны говорить разные поколения. Старшее поколение, преподаватели, например, вузовские, говорят - мы не можем им практически ничего объяснить, потому что они не знают слов. Они не знают слова "перечислить", например. Перечислите мне наклонения, допустим, глагола. Да ты что, не знаешь наклонений глагола? Знаю. А чего ты не знаешь? А я не знаю, что надо сделать, чтобы их перечислить. Это страшные вещи, но это реальные факты.
В результате получается, что ВУЗ занимается восстановлением того, что не было сделано в начальной и средней школе, вузовская программа не выполняется, а выполняется в ВУЗе школьная программа. Соответственно, уровень понятен. Те, кто заканчивает ВУЗ, получает, на самом деле, не высшее образование, уже сейчас, а какое-то совсем другое, о котором мы даже вообще не подозреваем. И главная опасность - это то, что мы рискуем прервать традицию общения между разными поколениями. Потому что кроме того, еще не нужно оказалось учить наизусть тексты русской литературы. Если раньше нельзя было кончить среднюю школу, не зная наизусть ни одного стихотворения Пушкина, то теперь можно. Если раньше нельзя было кончить среднюю школу, не умея назвать трех рассказов Чехова, или трех пьес, например, чеховских, то теперь можно. Теперь можно сделать это, вообще не прочитав ничего. И это очень страшно, потому что на самом деле это причина социальной, возможно, дезинтеграции и вообще возможных социальных всяких неустройств.
Соответственно, те рекомендации, которые вся эта ситуация диктует, во многом совпадают с теми, которые мы уже здесь слышали, я тоже считаю, как преподаватель с тридцатилетним стажем, и профессор-русист, что немедленно должны быть отменены тестовые единые государственные экзамены по русскому языку и литературе, что должны быть введены устные экзамены по русскому языку и литературе. Плюс сочинения на любую тему там свободную, как это было раньше. Потому что иначе мы получим поколения, которые не могут общаться друг с другом. И социальная дезинтеграция общества, в общем, будет неизбежной.
- (Очирова А.В.) Спасибо Вам большое. (неразборчиво) Александра Константинович, директор по развитию. По информационным проблемам, да, Вы будете?
- (Александр Константинович) А можно слайды включить? Пожалуйста, включите слайды. Самых стойких постараюсь развлечь картинками, я думаю, что как-то это должно нам скрасить. У меня небольшой доклад, ответ кризису на информационном поле Интернета. Мне было очень интересно выслушать доклады прошлых докладчиков, и я увидел, что на самом деле трактовка среднего класса у разных людей разная. И это на самом деле важный фактор, потому что если мы ориентируемся к кому-то с этой проблемой, то мы должны понимать, кто эти люди. У меня такое ощущение, потому что я думаю, кто же я-то, естественно - наверное, это граждане. Поэтому я бы сказал - этот доклад для граждан нашей страны, которые себя осознают. Потому что граждане в этой жизни пытаются разобраться со своим местом в жизни, путем, которым мы идем. И естественно, мы задаем вопросы, видя различные факторы, которые нас окружают - увольнения, изменения цен, скачки валют. Если видите, на фоне графика, отражает динамику, валюта - видите, там последний скачок, вверх резко ушел. Пожалуйста, следующий кадр. На основе этого возникает высокая неопределенность, и здесь, в общем-то, во многих докладах я это видел, высокую неопределенность, что с нами будет. Это связано с отсутствием некоего стратегического видения. Которого, в общем-то, скажем, у меня нет, потому что я многих факторов, которые влияют на события, не знаю.
И тут очень важный вопрос о позиционировании нашей страны и нас, как граждан. То есть если мы нашу страну хотим видеть лидером мира, а мы как бы заявляем все время об этом, то мы должны иметь настоящее гражданское общество, которое разделяет свои цели с целями страны. И это сделать очень непросто, потому что Россия - это огромная страна, со многими центрами власти, притом они по многим причинам очень разобщены. Несомненно, у нас есть главные орлы, но с другой стороны, это во многом феодальная страна. Я много езжу и вижу, кто на самом деле правит жизнью в России. Здесь возникает вопрос, который мы видим в розданной анкете, 20-й, по-моему - нужно ли создавать какие-то новые системы коммуникационные для связи власти с обществом, как это делать. И на самом деле ответ, в общем-то, ясен. То есть, несомненно, это надо делать, способов много. Один из них - это Интернет-пространство. Потому что это позволяет очень быстро доносить информацию, современные технологии. И здесь, конечно, мы как граждане обязаны знать, что происходит, и какие страна предпринимает усилия для поиска решения выхода из кризисной ситуации.
Мы попытались рассмотреть в таком поверхностном анализе, где мы можем получить эту информацию. Выделили несколько групп получения информации, взяли самые главные государственные ресурсы. Провели поверхностный анализ, выделили ведущие источники государственной информации. Прошлись по ним, посмотрели, что же там говорится о кризисе. Выводы неутешительные - отсутствие системного подхода. На некоторых сайтах министерств мы вообще не знаем, что есть кризис и вообще понятие, все нормально. Все достаточно серьезно. Мы знаем, что наши лидеры заявляют об этом. На основе этого мы запустили несколько проектов неожиданно для себя. Один из них называется проект "кризисинфо.ру". Проект, который мы сейчас уже вчерне сделали, и он находится сейчас в бета-тестировании демо версии. Информационный проект о кризисе, это будет некий такой дайджест системный, в который мы будем собирать информацию с тех источников, о которых мы сказали. Вот первые скриншоты этого ресурса. Мне кажется, это важный проект. Сейчас их возникает достаточно много на эту тему. И мне кажется, что для государства очень важно поддерживать такие проекты, которые могли бы до граждан доносить ту ситуацию, системную, многопозиционную, где можно было бы видеть и текущие события новостные, и какие-то там аналитические доклады. И доклады участников, на наших встречах которые были, их видение, а также можно было бы привязать различные ресурсы, связанные с антикризисными действиями, такими, как - ну вот сейчас рушатся банки, очень активно, и юридически люди и предприятия совершенно не защищены в этом вопросе. И у многих возникает непонимание, что делать, как вернуть деньги заработанные.
- (Очирова А.В.) Спасибо большое. А Вы не предполагаете, что содержание любой информации - это очень серьезная вещь, которая может производить разное действие и ощущение у потребителя? Поскольку информация - связующее звено в любой системе, и для общества понятно, какую знаковость она имеет. Не может ли однонаправленность, которую я почувствовала в содержательном анализе предлагаемого проекта, каким-то образом не все могут ее понять, принять, и это может дестабилизировать настроение в обществе? Не лучше ли давать во время кризиса какие-то позитивные моменты, обеспечив при этом постоянный контроль профессиональной части гражданского общества с властью, со всеми ветвями ее, и давать какие-то позитивные возможности для того, чтобы они стали действительной помощью для тех людей, которые оказались в ситуации кризиса?
- (Александр Константинович) Вы знаете, на самом деле, это очень правильный вопрос, и я рад, что он прозвучал. Это повторяется во всех процессах, которые мы видим. Например, процесс с эротикой и порнографией, говорить и показывать или не показывать, сложная система там. Трагедия - это можно показывать или нельзя. То есть либо мы обращаемся к думающим людям.
- (Очирова А.В.) А эротику, Вы считаете, можно показывать детям, например?
- (Александр Константинович) Вы знаете, можно показывать эротику детям, если это показывать из чистых рук. Дело в том, что есть некие современные тенденции, которые нельзя остановить, что бы мы ни делали. Например, это видео в Интернете. То есть, например, Китай взял и закрылся великой информационной стеной. Но она дырявая, понимаете. Здесь существует другой момент - я призываю государство активно играть на информационном фронте. Я призываю запускать подобные ресурсы, потому что, как говорили прошлые докладчики, у нас нет системного видения. Как оно может возникнуть, системное видение, если бы об этом молчим и дозированно пускаем информацию? Возникают очень важные вещи - например, Гугл взял и выложил планету Земля. И мы увидели, наконец-то мы увидели, а я как геодезист по профессии.
- (Очирова А.В.) Я как неподготовленный потребитель, не буду занимать пространство и время, предназначенное нам сегодня для дискуссии, своими размышлениями, но я хочу сказать, что наша комиссия подготовила концепцию духовно-нравственного развития детей, воспитания, и ее сопровождает четырнадцать законопроектов, представленных в Государственную Думу. Один из законопроектов внес вчера Президент страны, шесть тем представили комитеты Государственной Думы. К сожалению, один закон, о защите детей от ненадлежащей информации, еще пока никто не взял. Вот моя позиция сходится к тому, что все-таки нужно быть очень осторожным, потому что если не говорить о том проекте, который Вы дали, к сожалению, информационное пространство заполнено всевозможными вещами и положительного, и отрицательного воздействия, и без ограничения того, что ребенок может посмотреть и в точности повторить, что предлагает ему экран, пойти, надеть маску, убить кого-то и так далее. Поэтому здесь нужно быть очень осторожным, и такими вещами должны заниматься профессионалы.
- (Александр Константинович) Это очень сложный вопрос, где мы профессионалы или нет. У меня трое детей. Я не контролирую, что они смотрят в Интернете. Но я вижу, что они как бы защищены. Они защищены интересами, они защищены своей культурой, которую нам удается привить. И если наше государство не будет делать подобные шаги, прививать культуру, помогать школе, давать возможность, чтобы в школе были хорошие, правильные учителя, которые прививают интерес, то будут защищенные.
- (Очирова А.В.) Я понимаю. Я думаю, что эротика, когда она еще не отличается от порнографии, в глазах детей она носит совершенно другую характеристику, и нужно быть очень осторожными с информацией, потому что так мы вообще можем перейти к управлению смыслами, если мы сейчас эту тему продолжим, но вот моя точка зрения - я не могла не сказать, потому что я очень много времени и сил потратила на то, чтобы все-таки эта тема, которая сопровождается дикой, кровожадной статистикой, насилие, порнография детская, рабство, насилие в семье - хорошо, что в Вашей семье так все благополучно. Давайте мы, потом с Вами поговорим.
- (Александр Константинович) Наша защита - в нашей силе, а не в доступе к себе опасности. То есть мы должны быть сильными.
- (Очирова А.В.) Я говорю о детях, а не о нас с Вами. Спасибо большое. Пожалуйста, Алсу Аглегулова, аспирантка Московского Государственного Университета, социологический факультет. Бардина Алла Валентиновна не присутствует? Тогда это у нас последнее выступление, если никто не настаивает.
- (Аглегулова А.) Уважаемые организаторы, участники сегодняшних слушаний, я тоже благодарю за терпение, за готовность выслушать и мой доклад сегодняшний. Вы видите его название на экране, я постараюсь вкратце отразить основные результаты. Сегодня я бы хотела представить первичные результаты исследования, проводимого в рамках моего диссертационного проекта по аналогичной теме. И особенно я бы хотела остановиться на теоретических моментах, и в конце - краткие эмпирические результаты.
Сегодня было очень много сказано о неоднозначности теоретических подходов, о неоднозначной интерпретации понятия "средний класс". В связи с этим я бы попросила 4-й слайд. Среди основных задач - именно выработать какое-то определение среднему классу, с учетом анализа литературы, как классической, так и современной, как западной, так и отечественной. Это работа довольно продолжительная, но она дала кое-какие результаты. И я выделила три основных подхода в истории социологии, классы стратификационный и синтетический. Основные показатели вы можете видеть на экране.
Не секрет, что первый подход связан с Марксом. Надо сказать, что он не зацикливается на нем, его продолжали многие социологи как 19-го, так и 20-го века. И как уже было сказано сегодня, многие современные исследователи возвращаются к его идеям. Стратификационый подход связан с именем немецкого социолога Макса Вебера, и основные характеристики, которые были выделены на основе анализа его работ и его последователей, дали нам возможность описать следующим образом. Таким образом, с учетом современных тенденций, которые проявляются на сегодняшний день, это прежде всего процессы глобализации, процессы финансово-экономического кризиса. Функция человеческого капитала и интеллектуальных ресурсов выдвигается на первый план. В соответствии с этим и с учетом классических представлений было выработано единое, с моей точки зрения, определение или дефиниция среднему классу на современном этапе.
И на основании эмпирических критериев, которые также были взяты как на основании работ социологов-классиков, так и современников, мы провели исследования для конкретного российского региона, и получили результаты, на основании этих критериев был выделен средний класс в размере 3%, почему - потому что это идеальные показатели по западным стандартам. Мы исследовали вот этот регион. И на наш взгляд, в современных условиях необходимо просто выработать дополнительные критерии социокультурного порядка при выделении среднего класса. На экране вы можете видеть содержание этого критерия, который был использован на практике, в результате чего мы получили удельный вес среднего класса в размере 28%. Это результаты, о которых я говорила. И последнее - основной мой вывод по результатам исследования - это то, что при исследованиях среднего класса, как теоретического, так и прикладного характера, просто необходимо учитывать теоретико-методологическую базу, во-первых; во-вторых, учитывать современные тенденции, учитывать те критерии, которые были разработаны, и в том числе специфику конкретного региона.
В двух словах - основные признаки среднего класса, выделенного по дополнительному критерию. Это, прежде всего, люди, имеющие, как минимум, высшее образование, которые идентифицируют себя и свою семью со средним классом, которые имеют высокий интерес к классической, профессиональной литературе, современным информационным технологиям, к проблемам своего региона и своей страны. Которые используют свой досуг в качестве саморазвития, как интеллектуального, так и культурного. И которые принимают активное участие в жизни страны и региона. Спасибо.
- (Очирова А.В.) Спасибо. Я думаю, профессионалам, которые находятся в зале, было очень интересно услышать, что аспирант заинтересовался такой актуальной темой. Хорошо бы, чтобы Правительство тоже имело такой же интерес и предложило обществу реальные технологии. Я думаю, что - занимайтесь этой темой, потому что она в один день не решится. В течение нескольких лет тоже не решится. Пожалуйста, Зыков Владимир Юрьевич. Поскольку из Вашего института уже выступали здесь, и Вы не были заявлены - не больше одной-двух минут.
- (Зыков В.Ю.) Уважаемые дамы и господа. Хотелось бы отметить то, что сегодняшние выступления звучали на злобу дня, они довольно-таки актуальны, но нам в настоящий момент времени нужно подумать немного дальше. Мы, грубо говоря, сотрясаем воздух, но не даем конкретных решений, путей выхода из данной сложившейся ситуации. Мы говорим о том, что у нас сейчас на пороге социальный взрыв. Это действительно так. Работая с регионами, понимаешь, что людям уже нечего кушать. Мы тратим наше время, но ничего не делаем. Мы создали, грубо говоря, в нашем государстве антикризисную Комиссию, которая собирается два раза в месяц. Разве может она что-то решить? Конечно, не может. Мы сейчас по факту должны собрать антикризисный штаб, поставить жесткого управляющего, поставить весь цвет ученых, чтобы они сидели, принимали решение, активно принимали участие во внутренней политике государства, чтобы они доводили до людей обычным человеческим языком, что нужно делать, как нужно выходить из этой ситуации, какие принимать меры. Они должны подсказывать людям.
Власть должна работать таким образом, чтобы сказал Президент - через два с половиной часа муниципальные органы до бабульки донесли эту идею. Пришли к ней, спросили, что тебе нужно, и помогли. У нас не работает эта схема просто-напросто. У нас не работает схема взаимодействия власти, политических партий, общественных объединений, профессиональных союзов, местного самоуправления. Если антикризисный штаб будет вырабатывать правильные, нужные решения в отношении социальной сферы, в отношении преступности, в отношении профессионального образования - нам нужно поднять молодежь. У нас есть креативные молодежные.
- (Очирова А.В.) Только не здесь поднимайте молодежь, пожалуйста. Здесь научное сообщество, не превращайте в Гайд-парк. Скажите предложения, и все.
- (Зыков В.Ю.) Предложения - это создание антикризисного штаба. Второе предложение - привлечение молодежи, которая хочет этим делом заниматься, то есть хочет участвовать во внутренней политике, и привносить свои идеи на благо государства. Третье - это вложить финансовые средства в передовые технологии, в строительство новых заводов. Если не можем их сами построить - мы их можем купить. Тем самым обеспечим рабочие места. Тем самым доведем до людей, что мы о них заботимся. Они поверят в нас, придут, предложат идеи, я считаю, что качественное состояние в этом направлении у нас поменяется. И стереотип мышления простого, обычного человека опять-таки поменяется.
- (Очирова А.В.) Спасибо большое, я думаю, на самом деле в Ваших высказываниях было много такого, что соответствует действительности, просто нужно отличать и выбирать площадки, и я думаю, если Вы здесь присутствуете от начала до конца, то в докладах и выступлениях докладчиков было можно услышать много полезного, нового, с опережающими в отношении официальной точки зрения подходами, и я получила истинное наслаждение от всех тех, кто нашел время здесь высказать свои взгляды на ту или иную сторону этой очень трудной, сложной проблемы. Можно было с чем-то согласиться, можно было с чем-то не согласиться, узнать что-то новое, но я думаю, все, и академики, и аспиранты, члены Общественной палаты, депутаты, которые здесь собрались в беспримерно большом количестве, надо сказать, и обсудили разные стороны с тем, чтобы действительно выработать профессионально подготовленные рекомендации.
Я не могу сказать на своем личном опыте, что власть не слышит гражданское общество. Я была депутатом Государственной Думы, у меня есть все искомые степени, была очень смелым депутатом, поэтому один раз была. Занималась международными делами, разными вещами. Книжки писала, пыталась что-то осмыслить. Но за время моего пребывания в Общественной палате у меня были все возможности контактировать с властью. Не могу сказать, что со всей властью, а с теми людьми, которые представляют на высоком государственном уровне, и проблема во многом заключается в той потере ответственности среднего звена чиновников, и тех, кто сидят в кабинетах, принимают решения, не советуясь с представителями, со статусом национального достояния опережающего сознания, которые могли бы создать все условия для того, чтобы решения принимались правильно.
Мне кажется, что средний класс заслуживает того, чтобы стать действительно центральной темой в разработке тех рекомендаций и в преодоление кризиса, и в создании действительно каких-то очень серьезных позитивных технологий, наполняя ту стратегию, которая наконец появилась. Я думаю, все управленцы знают закон управления, закон доминирования глобальной цели. Нобелевские лауреаты-экономисты давно сформулировали уже, что самыми выгодными вложениями являются вложения в человека. Я не знаю, не очень в этом плане информированный человек, потому что я слежу больше за тем, что происходит в нашей стране, но такого целеполагания в социальных политиках других стран я не знаю. И от него никто не отказывается. Есть императив не свертывать социальные программы. Социальная политика, которая предложена - это очень серьезно, это как какой-то атомный реактор, нельзя его останавливать, потому что потеря человеческого капитала грозит очень серьезными последствиями для страны. А средний класс в этом процессе занимает, и с точки зрения концептуальной, и с точки зрения того, как это может развиваться реально, центральное место.
Я думаю, что и наша Комиссия, и Комиссия, которую здесь представлял Валерий Александрович Фадеев, в которой мы уже проводили слушания, и международный клуб "Русский взгляд", который я очень благодарю за то, что приняли такое активное участие и позиционирование этой темы, и буквально заставили, у меня тоже были такие планы, перенести сроки вперед. Я увидела очень много подготовленных, заинтересованных точек зрения, развернутых в реальные рекомендации, которые не просто имеют право на существование, а которые, как мне кажется, должны превратиться в постановления, в законопроекты, потом в законы. Потому что они не просто имеют право на существование, это точка зрения гражданского общества. Ни стандарты, ни социальная политика не должны формироваться без участия гражданского общества. Это правило.
И поэтому я думаю, мы будем ориентироваться на социальные качества нашей политики, и здесь не отставать от Европы, которая уже пересмотрела свое отношение к социальной политике, и рассматривает ее в равную значимость с экономической политикой. В нашей стране, я думаю, можно даже отдать приоритет социальной политике, и ориентироваться на то качество, которое должно присутствовать везде, не потеряв ни преемственности, ни культуры, ни духовности, ничего того, что было позитивного в нашей истории, и ориентироваться, в конце концов, на тот нравственный порядок, который должен быть во всем. Потому что мораль - это очень серьезная технология, если принять это понятие, и в преодолении кризисов тоже. Поэтому я всем вам желаю очень больших удач, спасибо вам большое, и хочу предоставить слово представителю международного клуба "Русский взгляд", которого мы здесь сегодня принимаем в качестве в хорошем смысле слова соучастника этого хорошего действия.
- (Мужчина 1) Вы знаете, я с большим интересом присутствовал на этой конференции, и мне понравилось огромное количество выступлений, одно особенно понравилось, потому что я абсолютно согласен, что если бы не было кризиса, его надо было бы придумать. Потому что ненормально общество, в котором проводятся корпоративные вечеринки по 10 миллионов долларов, когда нормой становятся скандалы в Куршавеле, когда происходят события на фоне реального положения среднего класса, какие-нибудь запредельные и совершенно ненормальные. Поэтому мне кажется, что средний класс все-таки из этой ситуации выберется, как та лягушка, которая взбивала молоко, когда тонула, и оно превратилось в масло, и он выжила. Я думаю, что мы тоже так же выживем. Но для этого должно быть несколько условий, и мне кажется, что эти условия являются ключевыми.
В государстве каждый нести должен свой чемодан. Мы перенесли макроэкономику на уровень ЖЭКа. Мы начинаем рассуждать о макроэкономических показателях на уровне водопроводчика, электрика и так далее. Каждый должен нести свой чемодан. Потому что ненормально, когда менеджер руководит системой здравоохранения. Который сам больным никогда, наверное, не был, в силу хорошего медицинского обслуживания, и больных живых не видел. Ненормально, когда силовым ведомством при наличии Академии Генерального штаба руководит заведующий мебельными магазинами. Ненормально. Который в условиях начала войны переселяет оперативное управление в другое здание, полностью лишая управления войска, которые находятся в зоне абхазского конфликта. Ненормально. Каждый должен нести свой чемодан. Ненормально, когда руководитель правоохранительного органа всю жизнь сидел в Администрации Президента, просиживал штаны и не видел живых ни преступника, ни реального дела, но, тем не менее, выстраивает свою политику. Ненормально.
И вот отсюда происходят все эти кризисы. И мне кажется, что сегодняшний кризис все-таки вызовет к жизни специалистов в каждой конкретной сфере. У нас с 90-го года, помните, может, в начале перестройки была опубликована статья Гавриила Попова в "Науке и жизни" по поводу книги "Новое назначение Александра Бека". Известное произведение, которое описывает министра металлургии, который знал, у какой домны в металлургическом процессе стоит какой горновой. И знал содержание углеродов в конкретной плавке. При этом выдавалось, что этого министр знать не должен. И вот как у нас министры перестали знать, какое содержание углерода находится в домне, с этого у нас начались кризисы. Я думаю, этот кризис, и то, что мы сегодня обсуждали, оно как раз связано с тем, что, наверное, очень важно будет расставить все по местам, и каждый должен заниматься своим делом.
- (Очирова А.В.) Спасибо большое. Я все-таки возвращаю всех к ответственности, взаимной ответственности, потому что кризис - это очень близкая, пограничная ситуация, в философских системах, вот французы предложили это - кризис проверяет все, человека, мобилизует все его силы. То же самое можно отнести к обществу, к государству. Я думаю, что объединяющая способность каких-то ценностей, равно как и бед, она уже не раз проявлялась в нашей стране. И ответственность должна быть взаимной. И государства, Правительства, всех ветвей власти, и гражданского общества, и бизнеса. Потому что мы, к сожалению, не очень много на эту тему рассуждаем. Ответственность - это очень серьезная вещь, это почти самая серьезная, глобальная проблема для всех, и в профессиональном смысле, и в управленческих решениях. Мы должны научиться и вернуть себя к тем ценностям, которые я лично обозначаю новым нравственным порядком. И тогда все будет хорошо. Спасибо большое.

(конец записи)


29.01.2009
www.oprf.ru

viperson.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован